Как давно это было? Харин не может назвать точную дату, даже год стёрся из памяти…
– Этот человек похож на Бёнчхоля, – говорит Харин. – А его брат, шаман Лю… Он должен быть почти копией Бёнчхоля.
Хичжин прижимает руки ко рту и неверяще мотает головой, Джи сдавленно ругается. Юнсу и Тэун переглядываются.
– Милая, – осторожно зовёт Тэун, – кто такое этот Бёнчхоль?..
Вместо Харин говорить начинает оборотень:
– Моего брата хотят превратить в сосуд для монстра, – произносит он хриплым голосом. – Меня зовут Лю Риюль, я брат-близнец Лю Соджоля. Моего брата хотят превратить в сосуд для монстра.
Харин щурится, чувствуя, как разгорается ярость внутри её тела.
– Какого монстра? – цедит она сквозь зубы. В комнате вокруг неё и остальных холодеет сам воздух. – Кого хотят вырастить внутри твоего брата, Лю Риюль?
Тот на Харин не смотрит, но отвечает так, будто говорит с ней из глубины веков:
– Пульгасари. Мой брат должен стать сосудом для пульгасари.
Прежде чем старик договаривает, Харин открывает рот и кричит.
Моя жизнь – очень странные дела, а я в ней Стив Харрингтон.
– Звали, отец?
Харин входит в кабинет начальника городской стражи господина Шина и садится на циновку перед его столиком. Отец хмур: брови сошлись на переносице, на лоб съехал чонджагван[65].
– Что-то случилось, господин? – Харин нечасто видит отца таким обеспокоенным внутренними сомнениями – обычно он собран и доброжелателен к любимой дочери.
– Ты пришла… – вздыхает отец. – Я хотел послать за твоей матерью тоже, но она станет волноваться прежде времени, так что поговорим с глазу на глаз, хорошо?
Харин кивает и стискивает подол нежно-розового ханбока, на котором вышиты цветы гибискуса. Наряд совсем новый – матушка заказала его у портного всего неделю назад, сказала, что Харин пора одеваться в одежды девушек на выданье и подыскивать себе супруга.
Надо так надо. Харин не особо верит в матушкины старания, потому что не каждый молодой человек, будь он хоть сколько образован и силён, сможет угодить строгому отцу, который прогонит любого недостойного юношу со своего порога, если узрит в нём недостаток. Его дочь должна выйти за самого прекрасного во всех отношениях человека.
– О чём вы хотите поговорить? – Харин смотрит в лицо отцу, а он прячет от неё глаза. Что-то здесь нечисто…
– Ты знаешь наместника короля на Чеджудо? – спрашивает отец. Харин хмурится.
– Господин Бёнчхоль? Я не видела его, но слышала, что он прибыл к нам всего пару месяцев назад.
– Да… – отец вздыхает, трёт подбородок с редкой бородой, в которой пробиваются седые волосы. – Он заходил к нам сегодня.
– Господин Бёнчхоль? – ахает Харин. – А по какому поводу? Неужто решил отметить твои заслуги перед его величеством? Вы заслужили награды от нашего короля, отец!
– Нет, не для того он наведался. Шин Харин…
Отец редко называет Харин её полным именем, и теперь она совсем пугается. Что-то всё же случилось совсем неожиданное, раз отец так растерян.
– Твоя мать уже подыскивает тебе супруга? – интересуется вдруг он. Харин мгновенно вжимает голову в плечи.
– Н-нет пока что, да я и не тороплюсь замуж, отец, вы же знаете. Кто возьмёт меня с моим нравом в жёны? Матушка говорит, ей придётся разбираться сперва с вами, и я надеюсь, что вы помешаете ей выдать меня за человека недостойного ещё какое-то…
– Господин Бёнчхоль хочет взять тебя в жёны. – Отец обрывает натянутое смущение Харин, и она вся замирает. Поднимает глаза к отцу, ищет в нём намёк на шутку.
– Отец…
– Знаю, вы незнакомы совсем, да и я не дал своего согласия сразу же. Может быть, он тебе понравится?
От его заискивающего тона Харин сперва пугается и тут же злится. Ну не может он всерьёз рассматривать какого-то неизвестного Харин господина, будь он трижды уважаемым при королевском дворе чиновником!
– Я его знать не знаю, – огрызается Харин, отбросив вежливость. – Отец, откажите ему, я не готова становиться чьей-то женой!
Отец снимает головной убор, кладёт на столик между ним и пылающей гневом Харин.
– Ты всегда была вспыльчива, – говорит он, – но сейчас, дочь моя, я прошу тебя подумать…
– О чём? О господине наместнике короля? Не хочу! Я слышала, ему сто лет в обед!
– Шин Харин!
– Что? Я не права, отец? Он же не молод!
Харин хлопает раскрытой ладонью по полу, и отец сердится ещё больше.
– Он уважаемый человек, богатый, – говорит он твёрдо. – И тебя содержать будет в достатке.
– Пусть подавится, деньги мне его не нужны, – рычит Харин.
Отец вздыхает и отворачивается. Закатный луч солнца касается его морщинистого лица, в резком свете Харин видит, как осунулся отец за последний год. Усердная служба сказывается на его немолодом теле, и он давно уже надеется на скорую отставку. Но прежде ему нужно выдать замуж свою старшую дочь, чтоб обеспечить её хорошим приданым.
