Он почти не ощущает боли. Это из-за бусины – Харин говорит, что прямо сейчас она действует как обезболивающее, но против такого сильного монстра, в какого превратился судмедэксперт, никого не спасла бы – ни упрямца Тэуна, ни другого менее везучего человека.
«Только не спасай меня», – хочет сказать Тэун, но вместо слов изо рта наружу рвутся одни булькающие звуки. «Откуда кровь в горле? Не лёгкие же пробило, в конце-то концов».
Харин рычит на него: «Заткнись!» – и склоняется, чтобы поцеловать.
Бусина в желудке Тэуна ползёт вверх, ныряет с языка Тэуна в рот к Харин, потом возвращается обратно в его тело: крутится там, набирая обороты. Тэун чувствует это, а ещё то, какие влажные и солёные от слёз губы Харин. Его бросает в жар, внутренности словно поджигаются каким-то пламенем. За спиной у Харин горят шесть хвостов, к ним присоединяется ещё один.
«Зачем?» – думает Тэун.
«Зажило бы на мне как на собаке», – думает Тэун.
Он закрывает глаза всего лишь на мгновение, но когда открывает их снова, то слышит негромкий разговор между Харин и Бэмом:
– От него пахнет травами и могильной землёй, – говорит Бэм. – Этого человека точно в обряде прополос-с-скало. – Тэун поворачивает голову и наблюдает за ними всё ещё лёжа на полу.
– Что-то необычное ещё приметил, пока он был жив? – спрашивает Харин. Бэм кивает.
Лисица и змей сидят над мёртвым телом монстра: из его груди торчит каблук Харин, и весь он выглядит ошпаренным – Бэм вылил на него ещё воды.
– Он не был похож на простого чхакс-с-си, в нём что-то ещ-щ-щё было. Похожее на параз-з-зита вроде червей. Я вс-с-стречал таких давно, ещ-щ-щё в Чос-с-соне.
– Рядом с Союлем, верно? – уточняет Харин. Бэм снова кивает.
– Опять наш гоблин постарался? – встревает в разговор Тэун и пытается подняться. Всё тело ломит, словно по нему бульдозером проехались, Тэун охает и падает обратно на локти.
Харин и Бэм оказываются рядом, Бэм подаёт ему руку и помогает сесть.
– Ты меня защитил, хён, – говорит он, пока Тэун морщится. Вот теперь ему больно. «Да что же это такое? Похоже, бусина – нестабильная вещица, которой вечно нужна подзарядка. Как батарейке айфона…»
– Какой ценой! – восклицает Харин, и её сердитый голос прыгает вверх, к сводчатому потолку, и возвращается обратно эхом. Тэун отмечает, что рядом с крылатыми ангелочками под сводом апсиды остался вязкий след от бывшего эксперта До, и если знать, то никак не спутаешь: на пузике одного из милашек виден явный отпечаток липкой ступни.
– Мы опозорили храм Господень, – хрипит Тэун, пытаясь отшутиться. По его милости у Харин теперь семь хвостов, если не восемь, и он приблизил свою будущую жену к забвению. Опять.
– Не умирает тут никто, – говорит Харин, будто прочитав мысли Тэуна. Он удивлённо вскидывает брови, и Харин, поняв его немой вопрос, показывает на свои уши.
Она забрала у Тэуна наушники, ого.
– Пацан помогает нам вычислить того гада, что подселили к вашему судмеду…
Теперь она прислушивается к голосу из наушников, кивает, кусает нижнюю губу. Тэун облизывается и садится, прижимая руку к дырявой футболке. Опять он весь в крови и с трудом соображает, пока вокруг него решаются чьи-то судьбы. Эксперта До, например.
– Мы думаем, к вашему судмеду подселили червя, – поясняет Бэм, присаживаясь рядом с Тэуном прямо на пол. У него на скулах и лбу блестит чешуя, словно он вспотел. Бэм замечает расфокусированный взгляд Тэуна и хмыкает. – А, это. Я не могу больше обращаться в змея, но в моменты опасности сущность проявляется, это происходит ненамеренно.
– Прямо как Джи или Хичжин, – кивает Тэун, вспоминая мохнатые скулы домового и блестящие чешуйки на щеках у русалки.
– Ага, точно. Из нас всех только нуна способна обратиться в лисицу полностью, но для этого ей нужна бусина.
– Ох. – Тэун облокачивается на деревянную скамью затылком и на мгновение прикрывает глаза. – Бусина эта точно святой Грааль. Я начинаю подозревать, что она не всегда Харин принадлежала – такой мощный инструмент в руках кумихо, которая приказам слабо подчиняется… Стал бы Тангун отдавать ей столь важное сокровище?
Бэм беззаботно пожимает плечами, а потом смотрит в ту же сторону, куда и Тэун, – на Харин, склонившуюся над телом многоногого судмедэксперта. Фу, ну и зрелище: он весь размяк и как-то… потерял форму, словно вместе с жизнью потерял часть костей. Хотя кожа и полчаса назад на нём лоснилась, точно змеиная, будто он хотел её сбросить и переродиться.
– Разве смертные с паразитами внутри должны так выглядеть? – уточняет Тэун у Бэма. Тот качает головой, длинные белые волосы касаются его плеча и застревают между футболкой и свитером. Несмотря на мерзкую слизь, в которой Бэм побывал минут пятнадцать назад, выглядит он всё равно точно ангел. Ну надо же, кто бы мог подумать, что имуги может оказаться таким… невинным.
– Он странно пахнет, – говорит Бэм.
– Ага, – выдыхает Тэун, – он то же самое о тебе сказал. Перед тем, как напал. Сказал, ты сладко пахнешь.
Бэм вдруг краснеет и прячет смущённую улыбку в вороте вязанного свитера.
