Лисы округа Хансон полностью

– И у меня есть пара вопросов! – кричит русалка из гостиной. Харин стаскивает с себя туфли, бросает их где попало и плетётся в комнату. Хичжин развалилась на широком диване, накрывается двумя пледами и юбкой Харин, которую та оставила на полу вчера днём.

– Тебе опять холодно? Говорила же, надо чаще бывать у моря.

– Отстань, – бросает Хичжин и подтаскивает поближе к себе журнальный столик с аппетитно пахнущей курочкой с кимчи и несколькими банками пива. – Я тебе говядинки принесла, садись есть.

Харин устало опускается прямо на пол, хватает коробку с пулькоги и шумно вздыхает.

– У меня проблемы, – говорит она. Джи и Хичжин одновременно закатывают глаза.

– Кто бы сомневался! – машет руками Джи и пристраивается рядом с русалкой. – Ты виделась с Тангуном?

– И со своим детективчиком, надо полагать, – щурится Хичжин. Харин бросает им обоим недовольный взгляд.

– Я бусину свою пыталась вернуть, не надо меня подозревать в чём-то незаконном. Я его не била, пальцем не тронула даже.

– Ага, только спасла недавно из залива, я в курсе. – Хичжин отпивает из банки и кивает на Джи: – Твой дружок всё мне рассказал.

– Он не мой дружок.

– Я не её дружок, – поддакивает Джи.

Хичжин недоверчиво морщится.

– А кто тогда? Даже живёте вместе.

– Он сам припёрся, – возражает Харин. – Я его не приглашала. И тебя, кстати, тоже.

– Ну да, я пришла, потому что ты ведёшь себя странно, – кивает Хичжин. – И что же я слышу? Ты охотишься на смертного, а тебя за задницу кусает Тангун.

– Его собачка, – поправляет Харин. – Пёс разбил окно в квартире Квана, пришлось уходить с ним, хотя я почти поцеловала этого красавчика.

Хичжин оживляется сильнее прежнего.

– Хорош собой, да?

Харин кивает.

– Врать не стану. Он, конечно, ребёнок, но в теле очевидно взрослого человека, – говорит она. Джи вскидывает одну бровь.

– Очевидно взрослого? Что ещё за характеристика такая?

– Ну, – жеманно пожимает Харин плечами, – скажем так, я успела как следует его рассмотреть. Он очевидно взрослый, сформировавшийся, половозрелый мужчина.

– Фу.

– И жуть как хорош собой.

– И ещё одно фу.

Хичжин вся светится, сквозь кожу на лбу и скулах даже проступают и блестят в ярком освещении квартиры рыбьи чешуйки.

– А тебе, ну, чтобы бусину достать из него, насколько надо с ним сблизиться?

Харин кривит губы в полудовольной ухмылке.

– Спать с ним не обязательно, – отвечает она, растягивая слова по слогам, – но желательно. Для меня. Скажем, я бы с ним потусовалась одну ночь. Или две, как пойдёт.

Джи выглядит ужасно расстроенным, но не по тому поводу, о котором может подумать Хичжин.

– Это отвратительно, – выносит он свой вердикт. – Он же смертный!

– А я кумихо, ты, дуралей, – огрызается Харин. – Забыл, что мне на роду написано у мужчин энергию тянуть? Изначально наш вид именно для этого людей соблазнял и бусины в них сеял. Чтобы те поглощали ци человека внутри его дань-тяня, а кумихо вроде меня потом сокровище своё забирали. Если бы я всё ещё этим занималась, мне и есть не пришлось бы.

– Погоди, – осаживает её Хичжин и хмурится. Куриная ножка в её руке выписывает узоры по воздуху, пока она яростно жестикулирует, и Джи с отвращением следит за тем, как крошится панировка с мяса – прямо на ковёр под ногами. – Тебя ведь Тангун избавил от такой необходимости, когда на службу к себе взял. Ты уникум среди лисиц, тебе не надо питаться энергией смертных.

– Да, но это меня от нынешней проблемы не оградило, как видишь.

Харин вздыхает, трёт пальцами лоб. Из-за стресса от навалившейся череды бед у неё появляются морщины, кожа огрубела. Если подумать, забрав свою драгоценность из желудка детектива, Харин не только вернёт себе силы, которые растеряла без бусины, но и омолодится. Так или иначе, пролежав на дне дань-тяня этого дурака, её сокровище напиталось энергией смертного и всё ещё может выполнять свои прямые обязанности – дарить бессмертие кумихо.

– Хорошо, что я наткнулась на детектива так внезапно, – продолжает свои рассуждения Харин. – Плохо, что подступиться к нему с первого раза у меня не вышло. Он… – Харин отводит взгляд, пытаясь подобрать наиболее подходящее для описания дуралея Квана слово. – Он тупой.

Хичжин и Джи одинаково склоняют голову в немом вопросе. Харин закатывает глаза.

– У меня нет других вариантов, ведь он… не хочет меня?

– Врёшь! – ахает Хичжин.

– Не вру, – Харин пожимает плечами. – Я хотела его поцеловать, он отказался. Попросил у меня номер телефона, на свидание позвал, а когда я намекнула, что мы можем и без прелюдий обойтись, назад сдал. Что не так с этим идиотом?

– А зачем ты спрашивала? Накинулась бы без вопросов, в чём…

– В том, что мне нужно его согласие, – объясняет Харин со вздохом. Джи удручённо качает головой, Хичжин вгрызается в курочку и яростно хрустит костью. – Чтобы добыть бусину, детектив должен хотеть меня, понимаешь? Только так это работает. Считай, защитный механизм.

– Антивандальный, – шутит Джи. Харин фыркает.