Даже имя своё назвал, во идиот! Как будто вчера родился и не знает, что нельзя себя выдавать кому бы то ни было без надобности. К истинному имени можно столько проклятий привязать, ни в одном святом ручье не отмоешь!
– Ты знаешь, что не должен именем разбрасываться просто так? – осторожно спрашивает Харин, понижая голос. Хан Союль кивает. В свете вечерних фонарей, окружающих постоялый двор, блестит его кривая улыбка.
– Конечно знаю, – отвечает он серьёзно. – Я тебе назвался, потому что хочу, чтобы ты мне доверилась.
– Я тебя прокляну.
– Да пожалуйста. Если перед этим помощь мою примешь и женой моей станешь.
– Я не… Чего?
Хан Союль качает головой и вдруг гладит Харин по пушистым волосам, после купания высохшим кое-как. Она вжимает голову в плечи, но рука у Союля мягкая и тёплая.
– Если не хочешь невестой быть, будь моей женой, – объясняет он. – А я тебе помогу квисинов искать.
Харин щурится.
– Мне не квисины нужны. Руку убери, пока я тебе её не отгрызла.
Союль отнимает ладонь, поднимает вверх руку, будто сдаётся.
– Как скажешь, – кивает он. – Помогу ловить кого хочешь.
– Справишься ли?
– А ты проверь.
Харин отодвигает от края стола миску с пресным супом, упирается локтем в деревянную поверхность и смотрит на спокойного Хан Союля несколько долгих секунд. Откажется же, чего думать.
– Я ищу пульгасари, – отвечает Харин после долгой паузы. Глаза Союля вспыхивают – не то от удивления, не то от страха. – Что, сдаёшься? Так и знала, кишка у тебя тонка, чтоб…
– Согласен, – обрывает он. – Станешь тогда моей женой?
Харин давится словами и кашляет.
– Харин, – говорит Тэун едва слышно. От стучащей в ушах крови она почти не слышит его и моргает – слёзы скатываются с её ресниц и падают на щеку Тэуна. Он проводит подушечкой большого пальца ей по скуле. Тепло. – У тебя шесть хвостов теперь.
– Знаю, идиот, я же тебя спасл… – Харин запинается на полуслове и отнимает руки от Тэуна. Тот, не удержавшись, падает мешком ей под ноги. – В смысле, шесть?!
Она оборачивается, смотрит себе за спину. Раз, два, три, четыре, пять… Шесть. Почему шесть?!
– Какого квисина поганого у меня шесть хвостов?! – орёт Харин, напряжение всего последнего часа, страх за Тэуна, неведение, прыжок, напоминающий трюк Джеки Чана, – да всё, всё это выливается из неё вместе с яростным криком. – Откуда шесть?! Кого ещё я спасла, пока тебя, идиота, ловила?
Тэун с кряхтением поднимается на ноги и отряхивается.
– Ты меня только что поцеловала, – обижается он.
– Это ты меня поцеловал, я просто ответила.
– Ага!
– Да не это сейчас важно, придурок!
Харин рыщет взглядом по асфальтовой плитке, засыпанной осколками стекла, в чьих бликах отражаются шесть её пылающих огнём хвостов – четыре старых и два новеньких. Даже крутиться сложнее: кажется, что призрачные хвосты теперь весят тонну.
– А что в этом… – начинает Тэун и затыкается, едва ловит на себе предупреждающий взгляд Харин. – Вернее, да, я понял, что тебя Тангун за них накажет, но ведь это за благое дело…
– Помолчи-ка, – обрывает его подоспевшая к ним Хичжин. Она-то здесь как очутилась? Харин в один прыжок оказывается рядом с подругой и хватает её за плечи.
– Ты видишь? Мне же не кажется?
– К сожалению, – сочувственно произносит Хичжин. – Но ты не волнуйся, мы во всём разберёмся.
Харин прячет лицо в испещрённых мелкими царапинами ладонях и стонет. Почему, почему, почему-у-у?..
– Эй, вы совсем с ума сошли? – кричит на Тэуна Ли Юнсу. Так, а
Впрочем, имеет ли оно значение, когда Харин сразу на два шага оказалась ближе к забвению? Ей такого приключения не надо, Тангун предупреждал, что в Великий Цикл она не попадёт, потому что слишком долго живёт монстром, и всё вот это очень не вовремя!..
– Вы сиганули с тридцатого этажа! – задыхается от возмущения Юнсу. Тэун пожимает плечами, словно каждый день проводит так вечера, развлекаясь в своё удовольствие.
– Не скажу, что мне понравилось, но финиш был расчудесный, – серьёзно говорит он вразрез общему настроению, где страх мешается с недоумением. И после поворачивается к Харин, осторожно берёт её за руку. – Эй, милая, что бы там ни было, я тебе помогу.
– Чем ты мне поможешь? – воет Харин. – Тебя вот-вот снова настигнет ённо, а ты… Хичжин, есть серебро?
Русалка указывает на запястье Харин, которое сейчас сжимает ладонью Тэун. Точно, браслет. Харин стаскивает украшение с руки, снимает туфлю с ноги и обматывает браслет вокруг шпильки.
– Ладно, – выдыхает она. – Сейчас вы все идёте к машине, садитесь туда и не высовываетесь. Я разберусь с ённо, а потом выясню, чью душу ещё успела спасти.
– Кажется, я… – начинает Тэун, но его утаскивают в четыре руки прочь от Харин и сажают в полицейский джип Ли Юнсу. Сам Юнсу тоже забирается внутрь, Хичжин, кивнув, скрывается на переднем пассажирском сиденье рядом с детективом Ли. Понятно. Спелись, пока Харин путешествовала по своим безумным сновидениям.
