Нужно уехать и жить
Или остаться и умереть.
На следующее день дед Пахом встал с первыми петухами, часа два листал прошлогодние газеты, а потом не выдержал и разбудил Дамкина и Стрекозова. В десять утра они пошли закупать колбасу, которую завозили в сельпо только к празднику 7 ноября, да и то раз в пятилетку.
Друзья отстояли сорок минут в длинной очереди. Создавалось впечатление, что дед Пахом не один приехал из деревни за колбасой. В очереди, злобно переругиваясь, толкались многочисленные оживленные дедушки и бабушки с рюкзаками. Тем не менее соавторы благополучно нагрузили рюкзак деда Пахома вареной колбасой.
Перед отъездом в деревню дед хотел посетить Мавзолей, чтобы посмотреть на Ленина, но литераторы отговорили его, объяснив, что большевики скрывают тело вождя и дурят народ, выставляя на показ восковую куклу. Поэтому, чтобы народ не разглядел подмены, охранники Мавзолея не дают посетителям как следует сосредоточиться и выгоняют взашей. А кроме того, деда не пустят в Мавзолей с рюкзаком, вдруг там бомба!
– Вот ведь электрификация всей страны! - расстроился дед Пахом.
Посочувствовав своему деревенскому другу, Дамкин и Стрекозов отвезли его на вокзал и, вручив взятку пьяному проводнику, очень удачно посадили на поезд.
– Счастливого пути! - кричал Дамкин, с энтузиазмом махая рукой.
– Приезжай еще! - подхватывал Стрекозов, размахивая двумя руками.
Проводив гостя, литераторы вернулись домой. Дамкин нашел за холодильником две бутылки пива, припрятанные Шлезинским, и преподнес соавтору приятный сюрприз.
Стрекозов повалился на топчан и расслабился, неторопливо потягивая пиво из горла. Дамкин лениво присел в потертое кресло со второй бутылкой. При этом он еще и закурил, стряхивая пепел в спичечный коробок.
– Пепельницу бы нам, - заметил он. - А то как-то некультурно получается. Такой интеллигентный писатель, как я, а должен пепел стряхивать пепел куда попало.
– Надо один из утюгов продать и купить тебе пепельницу.
– Умно, - отметил Дамкин и полез за утюгом на сервант. - О, смотри, чего я нашел!
Он подал Стрекозову свинью-копилку, подаренную пионером Ивановым. Свинья печально смотрела на литератора синим нарисованным глазом. У нее был задумчивый и укоризненный вид.
– Копилочка, - вспомнил Стрекозов. - Совсем мы про нее забыли.
– Надо было деньги со всех гостей собрать! Сейчас смогли бы еще купить пива.
– Ох, - издав неприятный утробный звук, вспомнил Дамкин. - А нам же еще на Сахалин надо лететь! А денег-то у нас тю-тю! Какого черта ты колбасы для деда на наши деньги купил? У него своих было до хрена!
– А ты зачем взятку проводнику дал? Что, дед Пахом не мог сам ему заплатить?
– Ты меня обвиняешь в жадности, что ли? Да мне для моего друга деда Пахома ничего не жалко!
– Это ты меня в жадности обвиняешь! С понтом мне жалко! Ты еще мне поставь в вину, что я вчера "Наполеона" купил!
– Я тебя не обвиняю! Это ты намекаешь, что я зря Свету в ресторан пригласил!
– Не зря! И вовсе даже не намекаю! - Стрекозов сделал возмущенный глоток, подавился пивом и закашлялся.
– На какие шиши будем билеты на Сахалин покупать? - поинтересовался Дамкин.
Стрекозов встал с топчана и прошелся по комнате, шевеля мозгами. Деньги на покупку билетов были так же нереальны, как и остров Сахалин, куда надо было ехать в командировку.
– Слушай, - задумчиво сказал Стрекозов, глядя в окно на громыхающие по рельсам трамваи. - А зачем нам вообще куда-то ехать?
– Как! - удивился Дамкин. - А как же мы тогда напишем о Сахалине, если ни разу там не были?
– Элементарно, - молвил Стрекозов. - Как говорил в свое время господин Сократов, надо мыслить более абстрактно. Посмотрим по карте, где находится остров, опишем природу, население... Секретарша Люся говорила, там корейцы живут и жень-шеневую водку производят! Памятник этому Павлику Морозову в Южно-Сахалинске открывают, значит он там родился, как думаешь?
– Сомневаюсь, - сказал Дамкин. - Он вроде в какой-то деревне настучал чекистам на своего отца. Это Паша Асс в Южно-Сахалинске родился, но ему там памятник не ставят.
– Памятники ставят тем, кто заслужил, - Стрекозов наставительно поднял палец. - Павлик Морозов заслужил. А Паша Асс разве что-нибудь сделал для советской власти?
– Ни фига он не сделал для советской власти, - кивнул Дамкин.
– Ну вот. Опишем памятник пионеру с горном или с красным знаменем! Здание обкома партии опишем... Речь первого секретаря... Ликование народных масс... И готово!
– Думаешь? - с сомнением поковырял в носу Дамкин.
– А чего! - воодушевленно носился по комнате Стрекозов. - Ну, конечно, вставим пару фактов для достоверности. В энциклопедическом словаре посмотрим, всех наших знакомых расспросим, кто чего знает о Сахалине!
