В ДК «Москвич» прошло одно из тех событий, которые в дополнительной рекламе не нуждаются – творческий вечер Игоря Губермана, автора знаменитых «гариков». Выступления Губермана пользуются у московской публики неизменным успехом – сарафанное радио разносит по городу новость о концерте быстрее любых средств массовой информации. Редкое выступление этого автора не сопровождается аншлагом, его книги держат на полках независимо от политических убеждений все, начиная от матёрых либералов и заканчивая ультраконсерваторами. Многие цитаты из Губермана часто принимаются за народное творчество.
По части аншлага не был исключением и этот вечер. Московская публика обожает Губермана и искренне радуется каждому его визиту в столицу. Вечер проходил в неформальной обстановке, чтение стихов сопровождалось рассказами о жизни автора в Израиле, воспоминаниями о годах, проведённых в тюрьме и в ссылке, остроумными, истинно губермановскими шутками.
Алексей КРАСНОБРЫЖЕЙ
И не мастер, и не класс
В Булгаковском доме состоялся поэтический мастер-класс журнала «Знамя». Этот вечер открыл собой целый ряд подобных встреч, которые планируют проводить с авторами редакторы «толстых» литературных журналов «Арион», «Дружба народов», «Новый мир», «Октябрь» и других.
Как выяснилось, в мастер-классах могут принять участие все желающие. Для этого нужно прислать свои тексты на указанный в Сети почтовый ящик. Нетрудно догадаться, что при такой постановке вопроса желающих прочесть свои нетленки и выслушать редакторские рекомендации было хоть отбавляй. Завотделом поэзии журнала «Знамя» Ольга Ермолаева предложила прочесть «по паре-тройке» стихотворений аж 29 выбранным ею поэтам, предварив их выступление краткой речью. Суть её предисловия сводилась к следующему: за время существования журнала на его страницах был опубликован не один десяток авторов первой величины, но, несмотря на это, свои стихи Ермолаева не напечатала там ни разу, хотя отделом поэзии заведует в «Знамени» с 1978 года; имея множество друзей и знакомых в литературной среде, она никогда «не занижала планку» и не допускала на страницы журнала слабых и не достойных читательского внимания стихов.
Проведя по списку перекличку готовых выступить поэтов, Ермолаева перешла к исполнению прямых обязанностей ведущей мастер-класса. Однако после выступления первого же автора стало ясно, что никаких особых советов и рекомендаций от Ермолаевой он не получит, так как та неожиданно обсуждать стихи предложила залу, низведя тем самым уровень мероприятия до обычных посиделок, которыми отличаются провинциальные лито. В таком формате, собственно, и прошёл весь мастер-класс.
От себя хотелось бы добавить, что кроме принципиальных редакторов отделов, не допускающих к публикации слабые стихи, в «толстых» журналах работает ещё масса людей, способных поставить в номер тексты, не только не достойные страниц «Знамени» или, скажем, «Нового мира», но не долженствующие появляться в широкой печати вообще.
Валерий АНЧУК
Читающая Москва
«Душа откроет новые значенья…»
КНИЖНЫЙ РАЗВАЛ
Мария Муромцева. Верю времени : Новые стихи. –
В стихах Марии Муромцевой мы не найдём модного нынче гламура, зауми, эпатажа и оголтелого экспериментаторства. Её стихи – это опыт души, переплавленный в словообразы. Да, она владеет словом, как положено им владеть профессиональному филологу: звукопись прорывается почти в каждом стихотворении, но не является самоцелью, её образы точны и необычны одновременно, их сочетания обнажают глубокую индивидуальность автора.
Вот, к примеру, стихотворение «Берёзы»:
Узких плеч, накрытых мелкой
прошвой,
Спин балетных белая толпа,
Мельтешит в берестяных
подошвах
И не ищет выхода тропа.
Тайнописью грифельных заметок
Сохранится хроника лесов –
В слабом пульсе нитевидных веток,
В верстовой обрядности стволов.
Глянется налёт пыльцы
цветочной,
Пальцы тальком метит береста.
И о чём раздумье многоточий
На открытой чистоте листа…
Сколько б каверз солнце ни метало,
Этот белый цвет неопалим,
Словно просветлённое начало
Правды и надёжности земли.
Автор видит их такими, а мы, читатели, верим, почему бы и нет. И поражаемся – вот ведь как сказано… нарисовано! Надо заметить, что словесные изобразительные средства М. Муромцевой делают её стихи похожими на картины талантливого художника. И если иные поэты часто сокрушаются от недостатка слов в личном лексиконе: «Вот бы это нарисовать, да кисть держать не умею!», то, читая пейзажную лирику Муромцевой, думаешь: «Надо же, как сказано, – этого не нарисовать и гению!»
Вглядитесь в картинки:
Ветер тянет одеяло на себя
И брыкается в затравленной
траве,
Бумазейку зноя ветки теребят,
Поправляют капюшон на голове.
На акациях пуховые платки,
И стреножена крапива-лебеда…
А вот ещё:
Дождись дождя, его движений
дюжих,
Его освободительных идей,
Орнамента окружностей на лужах
И молнии излома средь ветвей.
Собственно, автор понимает, что делает:
И строка проявится событьем,
