Феномен удивительной судьбы этого безвременно ушедшего из жизни поэта (всего семь лет продолжалась его активная литературная деятельность, но за это короткое время он достиг в творчестве того уровня, к которому другие тянутся десятилетиями) стал предметом многочисленных исследований, научных симпозиумов и конференций. Небезынтересно, что изучению творческой биографии Антоныча посвятил свою кандидатскую диссертацию один из лидеров современного украинского литавангарда поэт и прозаик Юрий Андрухович.
Родился Б.-И. Антоныч 5 октября 1909 г. в с. Новица Горлицкого повета (Австро-Венгрия, затем Польша) и, как и его отец – сельский священник, был по своему происхождению лемко – представителем украинской этнической группы, обладавшей самобытным фольклором, богатым архаическими элементами и консервацией древних, ещё общеславянских, языковых пережитков (вот откуда, в частности, и столь явственные языческие мотивы в его стихах!). Сельская среда, природа карпатских предгорий, обычаи лемков – всё это способствовало развитию чуткой художественной натуры будущего поэта, успешно окончившего польскую гимназию в городе Сянок. Кстати, именно здесь Богдан-Игорь, с детства находившийся исключительно в лемковской диалектной языковой стихии, начал серьёзно изучать украинский литературный язык (благо, этот предмет в польской гимназии для украинцев преподавался), к той же гимназической поре относится и начало его поэтического творчества. С 1928 года Антоныч – студент Львовского университета, где изучал славистику, занимался в кружке украинистики, и украинским языком овладел настолько, что многие принимали его за выходца из центральной Украины, а потом с удивлением спрашивали: «Как, вы – лемко?!»
Б.-И. Антоныч окончил университет уже достаточно известным литератором. В 1931 году вышел первый сборник его стихотворений «Приветствие жизни», со временем ещё два: «Три перстня» (1934) и «Книга Льва» (1936). Смерть настигла поэта на самом взлёте его таланта. Уже после кончины Антоныча увидели свет его книги «Зелёное евангелие» и «Ротации» (обе в 1938).
Поэзия Богдана-Игоря Антоныча переведена на многие европейские языки, его книги сегодня изданы на английском, немецком, польском, словацком, чешском, румынском… Будучи глубоко укоренёнными в украинской традиции, обладая густым лемковским колоритом, его стихи привлекают общечеловеческим содержанием, глубиной поэтической концепции, утверждающей единство мира, космоса, природы и человека. Интересны переклички Антоныча с другими яркими поэтами минувшего века. Замечено немало роднящего его с Лоркой. Если испанский поэт черпал вдохновение из андалусийского ориентализма, то Антоныч – в лемковской фольклорной стихии с её реликтовым язычеством. Особенно много общего мы находим, сравнивая антонычевы «Три перстня» с «Цыганским романсеро» испанского поэта, в частности «Романсом о луне», где луна – также вестник судьбы, знак смерти. Впечатляют и тематические аналогии в поэтическом видении земли, замеченные в поэзии русского Велимира Хлебникова, поляка Ежи Гарасимовича и Богдана-Игоря Антоныча. И хотя трудно говорить о прямых влияниях, можно утверждать, что всех их объединяет стремление вернуть поэтический язык к первоначальным славянским истокам.
Пусть и с опозданием, стихи поэта, который «жил на вишнях тех, что славил сам Шевченко», приходят к российскому читателю. Первооткрывателем Антоныча на русском языке был незабываемый Николай Котенко, столь много сделавший для ознакомления россиян с украинской поэзией, мечтавший об издании большой книги «лемковского соловья» в Москве. Увидели свет и творческие переложения его младшего коллеги Андрея Пустогарова. Накануне столетнего юбилея поэта Библиотека украинской литературы в Москве совместно с Международным сообществом союзов писателей объявили конкурс новых переводов стихотворений украинского классика на русский язык. Для всех желающих участвовать в конкурсе сообщаем телефон Библиотеки украинской литературы, где можно ознакомиться с книгами Богдана-Игоря Антоныча, взять для переводческой работы его тексты: 631-40-95.
Виталий КРИКУНЕНКО,
Богдан-Игорь АНТОНЫЧ
Рождество
Родился Младенец в санях
в лемковском местечке Дукле.
Лемки с гор пришли в крисанях*,
возложили месяц круглый.
Ночь беснуется и стонет,
воет вьюга вокруг стрех.
У Марии на ладони
месяц – золотой орех.
*Крисаня – разновидность шляпы
у лемков.
Вишни
Жил-был Антоныч –
майский жук на вишнях,
на вишнях тех, что славил сам Шевченко.
Моя страна, звезда зелёная,
библейная и пышная,
цветастая отчизна вишни с соловейком!
Где вечера евангельские и рассветы,
где небо солнцем привалило сёла белые,
растут всё те же вишни
и раскипевшим цветом,
как при Шевченко, поят песню хмелем.
К существамс зелёной звезды
Законы «биоса» для всех одни и те ж:
рождение, страдания и смерть.
Что похоронный увезёт кортеж,
травой взрастёт, чтоб дальше зеленеть.
Лисицы, львята, ласточки и люди,
