Литературная Газета 6253 ( № 49 2009) полностью

Теперешние стихи Фанайловой в своём роде поразительны: они написаны от лица и от имени женщины, но в них нет того, что свойственно всякой женщине, – элементарного житейского здравого смысла. Лиргероиня Фанайловой возмущена грязью окружающей действительности, но сама матерится, как сапожник; она невероятно чувствительна и при этом оскорбляет всех кого ни попадя. Фанайлова может разразиться гневным поэтическим монологом ввиду того, что встретила знакомую продавщицу, а та возьми да и скажи ей: «Сложные у вас стихи, я в них ничего не понимаю» (обалдеть какая трагедия; мне это все мои знакомые твердят с того дня, как я начал писать стихи). Потом респектабельный учёный журнал «Новое литературное обозрение» созывает консилиум мудрецов, и те начинают на многих страницах комментировать праздный фанайловский стишок о продавщице, обильно цитируя заумных французских философов. От этого никчёмность и нелепость стишка возводятся в квадрат, и складывается впечатление, что я перенёсся в фарс Мольера или в итальянскую комедию дель арте и пребываю в достопочтенной компании магистра Триссотена и доктора Панталоне.

Хотя иногда поэтические дамы становятся-таки победительницами, играя на мужском поле, – если не теряют данный им от природы здравый смысл. Взять хотя бы баллады Марии Степановой. Мне не с руки рекламировать Степанову – я во вражде с её окружением, я почти равнодушен к её лирике. Но балладные стилизации Степановой – хороши. Вот как пример:

И герой обмяк, словно горсть песка

высыпается на песок,

и такая в нём завелась тоска –

вы не знали таких тосо’к.

И не жизни жаль, та не стоит свеч,

а обидно так ни за что полечь,

а что более всего огорашивает –

всё решили за него и не спрашивают.

«Видно, ты онемел, мальчиш.

Это правильно, что молчишь:

всё давно без нас решено.

Выпей водки, поклюй пшено.

Может, смертушка не приберёт:

серебро только наших берёт.

Ты пришёл, почитай, на готовенькое,

не ловил пулевых-ножевых,

Страховать тебя будет новенькая –

она тоже из ваших, живых.

       («Проза Ивана Сидорова»)

Конечно, баллады Степановой – в определённой мере «взгляд со стороны» (далеко не случайно Степанова пошла на мистификацию, поначалу представив их как сочинения «поэта Ивана Сидорова»). А вот строки замечательной поэтессы Олеси Николаевой; они созданы с не меньшей виртуозностью – но их виртуозность не «со стороны», а «из глуби». Мария Степанова как будто бы направляет слепящий фонарь своего мастерства вовне, а у Олеси Николаевой свет идёт изнутри её стихов, словно из чудной лампады.

Жаден, жирен, рыхл чернозём твой

и твёрд суглинок.

И блажен поэт, и пророк юродив,

и странен инок,

и прозрачны возду’хи, и свет рассеян, –

и тем верней

обрастает плотью любое веленье щучье:

«Будет так и так!»

Оживают корни, трепещут сучья,

и творит Господь детей Себе из камней.

Из болот петровских,

степей продувных татарских,

из костей крестьянских,

из крепких кровей боярских,

из пределов царских,

песков иудейских и бурных вод,

из хозяйств поморских, уделов скитских,

из полей подворских,

из пастбищ критских, –

собирает, всем имена даёт,

называет ласково:

«Мой народ».

  («Национальная идея».

  «Новый мир», 2007, № 8).

Как славно всё же, что в нынешней российской поэзии есть несравненная Белла Ахмадулина, гневная Юнна Мориц и моя любимая Новелла Матвеева, Ольга Седакова и Елена Шварц, Инна Лиснянская и Мария Аввакумова, Светлана Кекова и Ирина Ермакова, Инна Кабыш и Елена Новожилова, Елена Елагина и Евгения Изварина, Нина Карташёва и Светлана Сырнева, Ольга Родионова и Мария Бородицкая, Ольга Иванова и Екатерина Шевченко, Наталья Черных и Ольга Нечаева!

Воистину без женщин жить нельзя на свете, нет. Даже в Тибете. Не то что на Парнасе.

Твой Кирилл

Литература

Краски «Гумилёвской осени»

«ЛГ»-ПРОВИНЦИЯ

Людмила ДОВИДЕНКО, КАЛИНИНГРАД