Альберт Анатольевич Лиханов, академик Российской академии образования, заслуга которого в защите прав ребёнка истинно велика, известный писатель и общественный деятель, в 2005 году признанный Человеком года в России и США, написал повесть «Мальчик, которому не больно». Эта история мальчика, больного церебральным параличом, написана так, что не для одного, а для многих больных детей сможет стать той опорой и тем необходимым словом поддержки, которое иногда спасает жизнь.
Мальчик, в книге у него нет имени, просто Мальчик, живёт в доме за городом с Бабушкой, Папой и Мамой. Бабушка ухаживает за ним, Папа приводит врачей и выносит на руках гулять в сад, а Мама зарабатывает деньги и вскоре решает уйти из этой семьи и начать всё сначала. А рядом с кроватью, где Мальчик проводит все дни, маленький паучок по имени Чок сплёл свою паутинку и стал единственным другом больного малыша.
«Я смотрел, смотрел на паучка сквозь увеличительное стекло, но он не шевелился. Я устал лежать на боку и держать лупу, положил голову на подушку и начал думать про Чока.
Почему он один сидит в своей паутине? Разве не скучно?
Но ведь я тоже один в своей комнате. Приходит Бабушка, но она очень печальная. Всегда вздыхает и говорит мне про неинтересные вещи. Правда, она читает сказки, и это совсем другое дело. Но ведь она почитает-почитает и уйдёт.
Мама прибежит. Она как будто скорый поезд – всегда куда-то и откуда-то. Постоит на станции по имени Мальчик, а ещё чаще – потопчется, постучит каблучками, радостно меня пообнимает, какую-нибудь вкуснятину принесёт, и всё.
Чок-чик-чок-чик отстучат её каблучки. Будто она с нами торопливо прощается.
Бабушка вздохнёт, проговорит что-нибудь маме вслед, например:
– Перпетуум мобиле!
Это значит – вечный двигатель.
Или скажет:
– Куда летишь ты, вечный странник?
Она у нас начитанная. Я ей отвечаю её же словами:
– Но ведь жизнь не останавливается.
Глаза у неё всякий раз округляются. Хотя это её собственные слова, произнесённые ею много раз. …
Вечером во дворе начинается лёгкая суета. Стучат железные ворота. Слышится речь. Это приехал с работы Папа.
Он умывается и сразу приходит ко мне.
Я заранее улыбаюсь, поднимаю руки, крепко обнимаю его за шею.
– Папа!
Он тихонько поднимает меня с постели, подтягивает мои ноги, спрашивает всегда: «Не больно? Не больно?» – и тихонько крутит меня.
Вернее, крутится вместе со мной. И всё шепчет мне в ухо:
– Не больно? Не больно?
Конечно, мне лучше, чем Чоку. К нему ведь никто не приходит».
В этой книге есть два событийных ряда. К первому, лежащему, как и в реальной жизни, на поверхности, относятся бытовые, будничные, ежедневные происшествия.
Вот Мама привела от своих друзей в гости к Мальчику девочку Машку:
«Она была беленькая, как спелый одуванчик, такая же круглоголовая. И всё приплясывала с ноги на ногу: то так станет, то этак. Бабушка даже сострила:
– Быть тебе, Маруся, манекенщицей.
–А что? – не удивилась круглоголовая красотка. – Они ведь почти актрисы. Вот только бы мне ножки подлиннее.
Бабушка рассмеялась, а я уставился на Машкины обыкновенные ноги. Куда же подлиннее?
Маша, повертевшись, покрутившись, приблизилась ко мне и сказала, протянув руку:
– Давай потанцуем!
И я ведь тоже протянул ей руку, дурачок, да Бабушка проговорила вкрадчиво, расставила всё по местам:
– Он не может. У него ножки болят.
– Ножки? – удивлённо воскликнула Машка. – Так он не может ходить?
– Не может, – ответила Бабушка вместо меня.
Одуванчик перестал крутиться. Но лишь на одно мгновение – на один вздох.
Она о чём-то ведь подумала, и быстро подумала, наверное, решила, что я ей не понадоблюсь. Воскликнула, поднимая глаза к потолку:
– Ой! Я забыла! Мне же надо на репетицию. В танцевальный кружок!
Хорошо, что среди паучков нет таких Машуток».
До тех пор пока Мама не купила Мальчику специальную коляску, на прогулку его выносил Папа на руках:
«Меня одевают как всякого другого. Но ещё заворачивают в одеяло.
Папа берёт меня на руки, и мы медленно ходим по нашему саду.
Как прекрасен наш сад!
Ранней весной из-под снега выбираются острые росточки и быстро распускаются, превращаются в треугольные белые цветы.
Это подснежники. Мы с папой любим их, потому что папа говорит – это цветы надежды. Ведь настаёт весна, и подснежники первыми её объявляют.
Потом мы встречаем синие первоцветы. Нарядные, хотя и не высокие ростом, разноцветные крокусы.
А потом пошло, пошло, – успевай восхищаться да радоваться.
Черёмуха! Сирень! Жасмин!
Трава, пробиваясь острыми копьями сквозь прошлогодние пожухлые листья, взлетает ввысь, застилая землю ковром, и так вокруг ясно и чисто, что мне хочется плакать.
И я иногда плачу. И мой Папа плачет – он молодец, не стыдится своих слёз и меня».
«Потом мне привезли подарок. Да какой!
Мама выписала для меня из Америки электрическую коляску.
Папа нарядил меня в спортивный костюм «Адидас». Ноги обул в новые кроссовки, привязал к тележке автомобильным ремнём, который там был, и обучил, как пользоваться рычагом движения – он устроен на подлокотнике.
