Литературная Газета 6254 ( № 50 2009) полностью

– Ваша роль в программе «Давай поженимся!» Первого канала быстро была оценена профессионалами – в этом году вы стали лауреатом главной телевизионной премии страны «ТЭФИ-2009» как лучшая ведущая ток-шоу. Кстати, эта программа просто работа, которая делается «на автомате», или нечто большее, для души?

– Если программа, как вы говорите, делается на «автомате», то есть как бы по инерции, она может просуществовать очень недолго, потом её закроют. Тому есть немало примеров. А наша программа выходит уже год. Что же касается души… Я бы не стала оперировать такими терминами, потому что душа – это то, что касается моего отношения к детям, маме, мужу и семье. И ещё. Я не продавщица, не сваха, я актриса, и моё участие в ток-шоу – это только роль. В данном случае – я ведущая телепрограммы. И если бы программа называлась, скажем, «Давайте благородно разведёмся» или как-нибудь ещё, я бы её вела с таким же энтузиазмом. Это только моя роль.

– Вы принимаете какое-то участие в подготовке программы?

– Нет. Как и зрители, участников шоу я первый раз – и последний, кстати, – вижу только на программе.

– Работа на телевидении и работа в кино отличаются?

– Ежедневная телепрограмма – это адский труд. Самые тяжеленные гастроли, киносъёмки, переезды – это просто цветы по сравнению с работой на телевидении. Например, на киносъёмках я могу отдохнуть в тот или иной момент, выпить чашечку кофе, попросить время для того, чтобы настроиться на роль… На телевидении этого нет. Возможность сделать дубль-второй, конечно, есть, но не более. В день я записываю по четыре программы. Это на телеэкране кажется, что всё легко: пришли в студию, поговорили, похохотали… В реальности же всё по-другому.

– Говорите, что вы не трудоголик, а работу над телепрограммой назвали адским трудом. Нет ли здесь противоречия?

– Трудоголик – это тот, кто без работы не может жить. А если работы нет, находит её специально. Я не трудоголик, я просто ответственный человек. Все мои знакомые и коллеги об этом знают. На запись программы «Давай поженимся!» я прихожу раньше всех. Если я соглашаюсь на какой-то проект, то впрягаюсь по полной.

– Вы упомянули про театральные роли. Это антрепризы?

– Да. Особенно великолепен спектакль «Пять вечеров», который мы играем фактически на аншлагах. Играли сначала с Сашей Дедюшко, царство ему небесное, сейчас с Евге­нием Сидихиным. Я не даю много спектаклей, потому что не хочу, чтобы зритель видел фальшивые чувства на моём лице, я не подрагиваю картинно плечиками, изображая страдание. Я работаю на разрыв, как в кино, я плачу настоящими слезами, у меня настоящие страсти… Поэтому зрительный зал со мной вместе смеётся и рыдает. Я сказала продюсеру: «Этот спектакль нельзя давать 15 раз в месяц. Мне просто нечем играть такое количество». Даже когда идут четыре спектакля подряд, на последнем я уже эмоционально абсолютно истощена, приползаю домой едва живая. Я пропускаю всё через себя, иначе бы это так не действовало на зрителя.

– Вы снялись более чем в 30 кинофильмах. Есть ли роли, которые вам бы хотелось сыграть?

– Как только мне исполнилось 40 лет, режиссёры во мне увидели характерную актрису. В том же «Анакопе», например, я сыграла абхазскую женщину с характером. Что же касается ролей, которые я не сыграла… Возраст подвёл черту под какими-то героями. Скажем, Маргариту из знаменитого романа Булгакова я уже точно не сыграю – поезд ушёл.

– Вы не из тех актрис, которые подсказывают режиссёрам, что им хотелось бы сыграть?

– Нет. Когда был жив мой друг режиссёр Игорь Апасян, мы разговаривали с ним на одном языке и могли обсуждать всё, что угодно. Я снялась в двух его картинах: «Граффити» и «Маросейка, 12: Бабье лето», и за одну из них получила от коллег премию. С другими режиссёрами я могу не согласиться в каких-то моментах, могу предложить свой вариант той или иной сцены. Если режиссёр согласен, я показываю, если же он говорит, что видит картину в целом, а не только этот фрагмент, я не настаиваю. А зачем? Я понимаю, с кем можно обсуждать подобные вещи, с кем – нельзя.

– Ваши планы на будущее?

– Работать. Если позовут на интересный удачный проект. Но я – наёмный работник, которого могут позвать, а могут и не позвать. Поэтому планов не строю, это будет выглядеть смешно.

Геннадий ШАЛАЕВ

Наше московское кино