Подавляющее большинство современных граждан сразу же узнают тридцатьчетвёрку по её неповторимому облику, но многие ли знают, каково родословное древо машины? Есть ли у неё кроме самоходки Кристи иностранные корни или же она целиком – создание отечественное? Кто сотворил сердце танка – дизель, до сих пор не утративший своей актуальности? Как было возможно всего за два месяца в условиях эвакуации наладить в ноябре–декабре 1941 года массовое производство танков Т-34 на Уральском вагоностроительном заводе? Почему в годы Второй мировой войны «грубый» Т-34 не смогли воспроизвести на самых прецизионных заводах Германии? На эти и другие вопросы отвечает экспозиция музея.
Николай ЛЕБЕДЕВ
На снимках:
«Лариса Николаевна Васильева – основатель и президент музея, дочь советского инженера-конструктора, танкостроителя Н.А. Кучеренко.
«Звукодиорама «Лобня. Наступление. 1941 год». Начало контрнаступления советских войск 6 декабря 1941 года.
«Ветераны города Лобни – К.В. Мануйлов, И.П. Котков, Д.С. Новгородцев, М.Ф. Щербаков видели в тридцатьчетвёрке машину, в которую можно было верить.
«Особый уголок музейного комплекса – мемориальная площадка, где установлен памятный четырёхметровый знак – крест, созданный скульптором Петром Герасимовым.
«Легендарный Т-34-85 и его «дети» – Т-54Б, Т-55А, Т-64АК.
Музей расположен на окраине деревни Шолохово (дом 89А) на 36-м километре Дмитровского шоссе (в 17 километрах от МКАД).
Часы работы : ежедневно, кроме понедельника, с 11.00 до 18.00.
Телефоны для справок : 578-51-50, 577-71-94.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Они сражались за Родину
Имена на проверке
Давид Самойлов
Михаил Луконин вспоминал: «Мы съехались со всех концов страны в Литературный институт имени Горького. Сергей Смирнов из Рыбинска, Яшин из Вологды, Кульчицкий из Харькова, Михаил Львов с Урала, Майоров из Иванова, из Киева Платон Воронько. Потом из другого института перешли Наровчатов, Слуцкий, Самойлов». В войне с белофиннами героически погибли Николай Отрада, Арон Копштейн, ранены были Алексей Недогонов, Владимир Жуков... Давид Самойлов тоже рвался на фронт, но его не пустили врачи.
Давид Самуилович Самойлов (Кауфман) вырос в Москве в интеллигентной семье известного врача. В 1938–1941 годах учился в МИФЛИ. Предвоенной весной в журнале «Знамя» с благословения И. Сельвинского появилось первое стихотворение поэта. С началом войны призван на трудовой фронт под Вязьму, затем окончил военное училище и уже с 1942 года – на Волховском фронте. В 1943-м был тяжело ранен.
Окончил войну в Берлине. Позже он напишет: ««Главное, что открыла мне война, – это ощущение народа». На фронте не писал стихи, но потом всю жизнь вспоминал трагедию и свободу военных лет. Об этом классические стихи «Державин», «Перебирая наши даты», «Слава богу...». Лауреат Государственной премии СССР.
В стихотворении «Пятеро» поэт вспоминает М. Кульчицкого, П. Когана, Б. Слуцкого и С. Наровчатова.
СОРОКОВЫЕ
Сороковые, роковые,
Военные и фронтовые,
Где извещенья похоронные
И перестуки эшелонные.
Гудят накатанные рельсы.
Просторно. Холодно. Высоко.
И погорельцы, погорельцы
Кочуют с запада к востоку...
А это я на полустанке
В своей замурзанной ушанке,
Где звёздочка не уставная,
А вырезанная из банки.
Да, это я на белом свете,
Худой, весёлый и задорный.
И у меня табак в кисете,
И у меня
мундштук наборный.
И я с девчонкой балагурю,
И больше нужного хромаю,
И пайку надвое ломаю,
И всё на свете понимаю.
Как это было! Как совпало –
Война, беда, мечта и юность!
И это всё в меня запало
И лишь потом
во мне очнулось!..
Сороковые, роковые,
Свинцовые, пороховые...
Война гуляет по России,
А мы такие молодые!
ПЯТЕРО
Жили пятеро поэтов
В предвоенную весну,
Неизвестных, незапетых,
Сочинявших про войну.
То, что в песне было словом,
Стало верною судьбой.
Первый сгинул
под Ростовым,
А второй – в степи сырой.
Но потворствует удачам
Слово – солнечный кристалл.
Третий стал,
чем быть назначен,
А четвёртый –
тем, чем стал.
Слово – заговор проклятый!
Всё-то нам накликал стих...
И живёт на свете пятый,
Вспоминая четверых.
***
Если вычеркнуть войну,
Что останется – не густо.
Небогатое искусство
Бередить свою вину.
Что ещё? Самообман,
Позже ставший
формой страха.
Мудрость – что своя рубаха
Ближе к телу. И туман...
Нет, не вычеркнуть войну.
Ведь она для поколенья –
Что-то вроде искупленья
За себя и за страну.
Простота её начал,
Быт жестокий
и спартанский,
Словно доблестью
гражданской,
Нас невольно отмечал.
Если спросят нас гонцы,
Как вы жили,
чем вы жили?
Мы помалкиваем или
Кажем шрамы и рубцы.
Словно может нас спасти
От упрёков и досады
Правота одной десятой,
Низость прочих девяти.
Ведь из наших сорока
Было лишь четыре года,
Где прекрасная свобода
Нам, как смерть,
была близка.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Они сражались за Родину
