В моём сознании не умещается, что значит «погиб». Это проходит мимо меня, но бабушке не говорю, молчу.

Ещё одна незатянувшаяся зарубка в моей памяти: бабуля бьётся головой о стенку. Догадываюсь – кто-то проговорился.

Маме не однажды снились вещие сны. В своём предсмертном бреду она повторяла: «грязь», «вода», «колючая проволока». Подробностей гибели отца мама не знала – не дожила. Только теперь, прочитав документы и письмо краеведа, я начала связывать этот мамин бред с реальностью – эту колючую проволоку, которой был обвешен подбитый папин танк, болотистую октябрьскую хлябь…

Почти до конца своих дней бабушка ждала сына. Много было у неё разных предположений, где он и почему не сообщает нам о себе. Наиболее впечатляющий вариант: папа потерял в бою руки и ноги и теперь находится в инвалидном доме на о. Валаам. После Победы спустя несколько лет стали появляться слухи, что одиноких и наиболее безнадёжных раненых свозили именно туда. А папа, зная, что у бабушки и мамы на руках неходячий ребёнок-инвалид, т.е. я, парализованная до его призыва в армию, принял решение как бы навсегда исчезнуть из нашей жизни.

Вот моё первое стихотворение «Памяти отца»:

Там за синими перелесками

Лишь фанерные монументы.

Мы убитым отцам ровесники –

Так развязываются легенды.

Даже стариться вы не можете…

Только карточки выгорают.

Только матери ждут:

«а может быть…»

Только дочери вырастают.

Всю жизнь я думала, что папа утонул вместе с танком при переправе через реку Сож. Утонул или сгорел? В снах нередко являлся мне то горящий, то тонущий танк, но отцовское лицо не выплывало из чёрной воды, не воспаряло над пламенем.

Только два года назад в моей жизни появился однофамилец Иван Гампер из г. Усинска (Республика Коми), который много лет посвятил своему фамильному древу и знает судьбы десятков, а может быть, и больше Гамперов, проживавших и проживающих в нашей стране и за её пределами. Благодаря ему я смогла узнать подробности гибели моего отца.

С одной стороны, до слёз больно, что я одна, без мамы, мысленно прожила последние папины дни и часы. А с другой стороны – под силу было бы ей это?

Все знают, что самая важная в жизни пора – детство. Только у меня оно не сложилось, его переехала война.

Галина ГАМПЕР, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

<p><strong>Навьи чары</strong></p>

ТелевЕдение

Навьи чары

ЛИТЕРАТУРА В ЯЩИКЕ

Вячеслав ЛЮТЫЙ, ВОРОНЕЖ

В преддверии 65-летней годовщины Победы над фашизмом наше ТВ всерьёз озаботилось живучестью советских образцов в нынешнем российском обществе. То в одной, то в другой программе телеканала «Культура» в ходе дискуссионных собраний озвучивалось решительное мнение гостя, у которого с советским прошлым связаны самые тяжёлые воспоминания.

Разумеется, тут же следовала речь оппонента, сообщающего аудитории о положительных свойствах этого проклинаемого времени. Баланс на первый взгляд соблюдался, однако никто не задавал самый существенный вопрос: смогло бы сегодняшнее российское общество, исполосованное социальным неравенством, ложью об общественном прогрессе и демократии, победить фашизм? Мало кто усомнится в ответе.

В передаче Александра Архангельского «Тем временем» о «советском» говорится будто бы по случаю: дескать, рынок требует уже знакомые, апробированные образцы. По мнению социолога Бориса Дубина, категория будущего для нынешних россиян практически отсутствует, а советское прошлое – это единственное, что объединяет людей в нашем обществе сейчас.

Что и говорить, хорошее признание в связи с будущим российского люда, накрепко увязшего в пошлом, безнравственном, крысином настоящем.

Впрочем, историк и религиовед Андрей Зубов настаивает: не нужно перекрашивать старые фильмы на новый лад – необходимо показывать неприкрытую правду. «Сегодня более мягкое, свободное общество в сравнении с советским монстром. Важно исцелять «советское», а не потакать ему». Как говорится, у кого суп жидкий, а у кого – жемчуг мелкий.

Режиссёр Сергей Урсуляк называет себя советским человеком – по менталитету, образованию, взглядам. «Нельзя уничтожить советский миф, который положителен в сравнении с современностью, не имеющей чётких определений. Сегодняшним людям нечем жить, им не дают внятной надежды на завтра, тогда как в советское время всё-таки надежда была, пусть во многом и ложная».

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературная Газета

Похожие книги