Хоть он вертится, как вошь.
Мужичонка худосочный –
Ведь соплёй перешибёшь!»
Матадор – пацан ершистый,
Заводной такой сеньор.
Дед, наверно, был франкистом.
Этот в деда – живодёр.
Бык бодал забор арены,
Бык за лошадью скакал,
Упирался рогом в стену –
Неприятностей искал.
Он ведь жил, ярма не зная,
Жизнью гордой и простой.
Да, свобода развращает…
Бык решил, что он крутой.
Ну стань в сторонке, не скандаля,
Как щенок, поджавши хвост,
Ну тебя б забраковали
И отправили б в колхоз.
Нет же, бык, башка дурная,
Лез упорно на рожон:
«Забодаю, забодаю!»
Так и помер, как пижон.
Застывала кровь, алея
На упрямой на губе.
Борода Хемингуэя
Померещилась в толпе.
Солнце медленно садилось
Над собором вдалеке.
И торсида расходилась,
Забывая о быке.
Лишь турист – браток из Пскова,
Видно, мастер мокрых дел,
Вдруг промолвил: «Жизнь сурова…
Не быкуй – и будешь цел!»
Тимур ШАОВ
СИНОНИМ
Сограждан много лет назад
В Писанье стадом обозвали,
Так как словца «электорат»
Тогда апостолы не знали.
ДОЖИЛИ
В сплошной фрустрации народ
Страны, почившей в Бозе, –
И в авангарде всё вразброд,
И паника в обозе.
КАК ПРЕДПИСАНО
Огретый по темечку палкой сплеча
И больше с ОМОНом не споря,
Бреду я, копытами чинно стуча,
От Пушкинской в сторону моря…
БОГАТЫЕ ТОЖЕ ПЛАЧУТ
Тяжко дяденька живёт,
Хоть и жрёт в охотку –
Подвело ему живот
Прямо к подбородку.
СО СЧЁТЧИКАМИ НЕ ПОБАЛУЕШЬ
Учёт воды и газа крут –
Подсчитан каждый грамм!
Когда ж в конце концов введут
На воздух счётчик нам?
Николай БОРСКИЙ
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 3,0 Проголосовало: 1 чел. 12345
Комментарии: 13.10.2010 16:19:23 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:
Поэтам из МОСКВЫ
НА ПРОЧИТАННОЕ: /Самый центр всей планеты/ Там, где все живут ПОЭТЫ !/ Все в Москве! В других местах/ Вся земля у нас ПУСТА./ --- --- --- --- Алексей Буряк, Днепропетровск burur@mail.ru
Клуб 12 стульев
И снова Шахерезада
СКАЗКИ «КЛУБА ДС»
– Дошло до меня, о великий царь, – начала своё 1002-е повествование Шахерезада, – что однажды летом, во времена правления халифа Гарун аль-Рашида, в халифате разразились невиданные засуха и жара. Как следствие этих двух бед в стране начались страшные пожары, охватившие поля, рощи и дома. Виды на урожай оказались, естественно, самыми незавидными, чем немедленно воспользовались спекулянты и перекупщики сельскохозяйственной продукции, взвинтившие на неё цены по всему государству. Особенно высокими оказались цены в провинции Басра. Чтобы обуздать их, туда немедленно выехал сам халиф, прихватив с собой, как обычно, своего первого визиря Джафара Баркманида и палача Масрура.
Прибыв в Басру, Гарун аль-Рашид в сопровождении своей свиты и губернатора Басры сразу же отправился на местный рынок. Оказавшись в торговом ряду, где торговали финиками, халиф поинтересовался у одного из торговцев, сколько стоит одна большая корзина этих плодов.
– Один дирхем, – последовал ответ продавца.
– Дёшево, однако! – удивился духовный владыка мусульман. – А мне-то доносили, что в Басре заоблачные цены на продукты питания.
Как вскоре выяснилось, столь же низкими цены оказались и на другую сельскохозяйственную продукцию. В конце концов, узнав, до какого часа работает в городе местный рынок, и получив ответ, что допоздна, халиф отправился отдыхать в свою местную резиденцию.
Когда же на улице стемнело, Гарун аль-Рашид переоделся в одежду простолюдина и вместе со своим первым визирем и палачом Масруром, также нарядившимися в какую-то затрапезу, вновь отправился, но уже инкогнито, на местный рынок. На рынке он первым делом пошёл в торговый ряд, где торговали финиками, и спросил у продавца этими дарами природы, с которым уже общался днём:
– Сколько, почтенный, стоит у тебя пригоршня фиников?
– Один дирхем. И у меня, и у других, – последовал ответ.
– Да побойся Аллаха! – воскликнул Гарун аль-Рашид. – Ведь ещё утром ты называл халифу совсем другую цену: один дирхем за целую корзину.
– То было днём, а сейчас уже поздний вечер. Днём и специально для халифа у нас одна цена, а вечером для разных оборванцев совсем другая. Та, которую хозяин рынка назначает.
– Так ведь он не боится ни Аллаха, ни его наместника на земле, халифа Гарун аль-Рашида! – воскликнул с негодованием визир Джафар Баркманид.
– Да пошёл ты со своим халифом подальше! – огрызнулся торговец финиками. – Убирайся отсюда, пока я не позвал стражников и они не влепили тебе десяток ударов по голым пяткам.
Тут халиф раскрыл своё инкогнито, к великому ужасу торговца финиками, и потребовал немедленно привести к себе губернатора Басры и хозяина рынка. Их вскоре и привели. Суд Гарун аль-Рашида был, как всегда, скор, суров, но справедлив. Губернатор Басры был снят с должности и получил сто ударов плетью по спине за обман своего повелителя. Хозяин рынка, в свою очередь, получил пятьдесят ударов плетью по спине и штраф в размере ста тысяч дирхемов – за монопольные цены, царившие на рынке. Торговцу же финиками досталось двадцать пять ударов по голым пяткам – за грубое обращение с покупателями и нарушение закона о правах потребителей.
