Большие мыслители порой, подобно истинным поэтам, бессознательно предсказывают свою судьбу. «Харбинский одиночка» назвал даже приблизительную дату своих похорон. В 1930 г. он обмолвился в одной из статей: «Лучше ежовые руковицы (курсив мой. – С.С.) отечественной диктатуры, чем бархатные перчатки цивилизованных соседей». Судьба, словно джинн из восточной сказки, послушно выполнила вырвавшееся предсказание…
Вдова Николая Васильевича – Наталья Сергеевна, выйдя из ГУЛАГа, попыталась в 1955–1956 гг. восстановить доброе имя мужа, но ей сообщили, что «основания для опротестовывания приговора отсутствуют». 20 сентября 1989 г. Пленум Верховного cуда СССР реабилитировал «Устрялова Н.В».
Сегодня можно сказать, что реабилитировано и идейное наследие Устрялова – бóльшая часть его сочинений была переиздана в начале 2000-х гг., к чему приложил руку и автор этих строк, – в 2003 г. вышел подготовленный мной весьма объёмный сборник устряловских работ под названием «Национал-большевизм», сопровождаемый моей вступительной статьёй «Страстотерпец великодержавия». По прошествии семи лет мне почти нечего добавить к ней принципиально важного в фактологическом плане, но вот по поводу актуальности устряловских идей для нашего времени я чувствую необходимость поспорить с самим собой.
Я и сейчас согласен с тем, что устряловский прогноз эволюции большевизма, с некоторыми важными оговорками, оказался верен. Конечно же, СССР (в особенности СССР послевоенный) никак нельзя назвать осуществлением чаяний классиков социал-демократии, зато Российской империи «первое в мире социалистическое государство» наследовало во многих отношениях. Но вот вопрос: стоит ли русским патриотам по этому поводу особенно восторгаться, как это делал я в упомянутой выше статье?
Основой Российской империи, унаследованной и приумноженной Советским Союзом, была система, суть которой блестяще определил В.О. Ключевский: «Государство пухло, народ хирел». Следует только уточнить – «хирел» русский народ, за счёт которого государство и справляло свои геополитические триумфы. Хорошо известны цифры, подтверждающие этот тезис. Налоговое бремя великорусских губерний в императорской России было выше, чем у «инородческих» окраин, в среднем на 59%. Даже на закате советской эпохи, занимая первое место по промышленному производству, РСФСР по душевому доходу стояла только на десятом месте среди пятнадцати «братских» республик.
Ещё важнее то, что государство – и имперское, и коммунистическое – делало всё возможное для уничтожения у русских даже намёка на институты национального самоуправления. Русские должны подчиняться непосредственно государству, им не положено иного коллективизма, чем тот, который им спускает сверху власть.
В результате трёх веков целенаправленной формовки в этом духе наиболее распространённым типом русского человека сделался абсолютный этатист, который может поистине совершать чудеса трудолюбия, организованности и мужества, но только под чутким руководством строгого начальства. Как только последнее «уходит» – он становится либо апатичным и инфантильным «обломовым», либо хищным и зверино-индивидуалистичным «рвачом». Естественно, при подобной метаморфозе хочется позвать начальство, каким бы оно ни было, поскорее «вернуться». Выходит замкнутый круг.
Устрялов, в общем, соглашался с формулой Ключевского, но принимал её как историческую неизбежность. Тем более что, как ни крути, нельзя сказать, чтобы русские за свои надрывные труды и страдания ничего не получали взамен. Да, гораздо меньше, чем заслуживали, но всё же… Ощущение того, что ты принадлежишь к гражданам великой державы, перед которой «постораниваются и дают ей дорогу» мировые гиганты, – серьёзная психологическая компенсация за домашнюю униженность и бедность.
Катастрофа 90-х неслучайно вызвала интерес к вроде бы прочно забытой и оставшейся навсегда в своей эпохе устряловской публицистике. Очередной «уход» начальства и разверзнувшиеся после этого бездны русского падения, столь талантливо запечатлённые в кинолетописи Алексея Балабанова, снова заставили задуматься о необходимости для России той самой сильной и инициативной государственности, певцом которой был теоретик национал-большевизма. Первые шаги В.В. Путина давали поводы для осторожного оптимизма в этом отношении. Казалось, устряловская схема чётко срабатывает второй раз в русской истории. «Ну да, русские сами собой управлять не могут, мы такие, но вот явился вождь-спаситель, и под его началом мы горы свернём».
