– Секрет? Если экранизирую книгу – будь то «Дети капитана Гранта», «Робинзон Крузо», «Приключения Тома Сойера», «Десять негритят», «Эра милосердия» или «Не хлебом единым…», – я должен быть в неё влюблён. Но я вижу, чувствую, что большинство режиссёров не любят книгу, которую переносят на экран. Помню, режиссёр Витаутас Жалакявичюс начал экранизировать «В августе 44-го» Владимира Богомолова – мой любимейший роман. Потом фильм закрыли, с помощью Богомолова. Спустя некоторое время я посмотрел отснятый Жалакявичюсом материал и порадовался за Богомолова, что этой картины не будет. Первое, что я увидел, – режиссёр не влюблён в книгу, как я. Материал, может, и неплохой, но он не тронул мои чувства… Мне вообще не понравилась ни одна экранизация моей любимой книги, потому что у меня в мозгу она уже тысячу раз поставлена. Я тебе расскажу историю, она есть в моей книжке, которую я сам достать не могу: звонил сегодня издателю, он говорит, весь тираж давно раскуплен, ни одного экземпляра не осталось, будет допечатывать… Ну так вот. Я мечтал снять «В августе 44-го», потом был опыт Жалакявичюса, потом я уже побоялся, потом – новое время и надо было искать деньги на этот фильм… Роман же очень многие любят, и я побоялся, что не справлюсь, не смогу сделать эквивалент. Вышел Мишин (кинорежиссёр Михаил Пташук. – А.А.) фильм, который мне, конечно, не понравился. Но я прочитал сценарий и подумал: «Вполне приличный сценарий. Чего я так боялся этого фильма? Сам уже давно бы всё сделал!» И после всего этого я звоню Богомолову. Просто сказать ему «спасибо» за то, что доставил мне столько радости и этим романом, и другими своими произведениями – «Зосей», «Иваном», по которому Тарковский поставил фильм «Иваново детство»… И знаешь, что он мне сказал? Мне достаточно много отпускали комплиментов, а тут я услышал такое… Пауза. Он мне сказал: «Станислав Сергеевич… если б вы знали, сколько лет я ждал вашего звонка…» А я ему боялся звонить, потому что все говорили – он человек невозможный, с ним нельзя работать, он придирается по любому поводу!.. И вскоре после этого нашего разговора он умер. Это самый грустный и самый счастливый момент в моей творческой биографии. Конечно, он меня расстроил безумно, но, с другой стороны, и окрылил. Меня же по-всякому называли в прессе, что я, там, к примеру…
–
– Ну почему? (Улыбается.) Если бы ты сейчас подняла рецензии за 1999 год на фильм «Ворошиловский стрелок», то убедилась бы, что так именно и писали: это не кино, это не режиссёр… А возвращаясь к теме экранизаций – во-первых, нужно любить литературный материал. Во-вторых, нельзя, конечно, стоять перед автором на коленях, но нельзя и буйствовать, самовыражаться на предмет романа. «А я вот так вижу!» – это всегда ужасающе. Если ты такой же гений, всё равно этого нельзя делать! Если ты такой гений, как Диккенс, к примеру, Бальзак или Богомолов, ты всё равно не имеешь права так поступать. Я помню, Борис Фёдорович Андреев, народный артист СССР, говорил: «Прочесть на экране книгу по-своему – это значит пренебречь тем, что написано для всех». У него были записные книжки, там много замечательных афоризмов! Поэтому я никогда не насилую роман, но, конечно, я что-то дополняю. Например, эпохальный роман «Не хлебом единым» начал писаться до смерти Сталина, а в 1956 году, сразу после ХХ съезда партии, вышел на страницах журнала «Новый мир». И вся страна сошла с ума – стояли очереди в библиотеки, все хотели прочитать! Самая популярная книга, которая была издана в Советском Союзе. Никакая другая не вызывала такого энтузиазма масс и повышенного читательского интереса. И после того, как миллионы читателей книгу прочитали, её умудрились фактически запретить! Писатель на долгие годы оказался лишён возможности печататься, понимаешь?.. Но писал-то он свою книгу в 1953-м, многое ещё не мог сказать, о чём-то просто немыслимо было даже подумать. Поэтому в фильме мне пришлось догадаться о том, что Дудинцев хотел написать. А в случае с Жюлем Верном, Марком Твеном или Даниэлем Дефо в подобном «додумывании» не было никакой необходимости. Ты попробуй сделать эквивалент! Такой же интересный рассказ на экране, как и чтение этой книги, – вот и весь секрет! Но сейчас в кино приходят поколения не читающих, не любящих книгу людей… Моё поколение, я – мы не мыслим свою жизнь без книги! Вот мне одна врач говорит: «Вы знаете, я люблю читать больше, чем есть». Мы вот такое поколение! Я без книжки не могу обходиться.
–
