Перелётный птичий караван.
Что ж, товарищ, переждём погоду,
Повернём в замке холодный ключ,
Мы любили воду и свободу,
Верное светило из-за туч.
НОВЫЙ СВЕТ
Огни на набережной Нового Света,
За море видно до Назарета,
Кто там шагает по водной глади,
Купает в море густые пряди,
И надвигается купол надзвёздный –
Почти домашний, совсем не грозный.
Не надо слова, а только взглядом
Пойми, что это с тобою рядом,
Что это было и это будет,
Недоуменье волна остудит,
Что есть движенье и утешенье,
Отгадки жизни – приближенье,
За Назаретом, за парапетом,
К тому, что станет нам Новым Светом.
ПУТЁМ ЗЕРНА
Что там, за одеялом, на окне?
Собор Преображенский, топкий скверик,
Плакаты на обшарпанной стене
И лужа, что подобье двух Америк.
Сбежал ли кофе на своей спирали,
Остался ли портвейна глоток,
Затем ли эти вещи нас спирали,
Чтобы увяз поглубже коготок.
Не надо электричества. Подольше
В потёмках поболтаем, помолчим.
Всё то, что здесь, на нашу жизнь похоже,
А сумрак – шестикрылый серафим.
И то, что впереди, как семя в поле,
Пусть набухает, и путём зерна
Жизнь так сосредоточена в неволе,
Что опознать себя вот-вот должна.
Она падёт письмом в почтовый ящик,
Взмахнёт флажком сигнальным наконец
И вместо сладостей ненастоящих
Протянет верный детский леденец.
СТАРЫЙ АЛЬБОМ
Этот мальчик в матросском костюмчике
Возле клумбы заглохших цветов.
Вот глядит он легко и задумчиво
В объектив, что для съёмки готов.
И продлится нашествие времени,
И откроется старый альбом,
Где глядит он так ясно, уверенный,
Что никто не забудет о нём.
Что не надо менять всё случайное
На затверженный детский урок,
И простое, что годы, отчаяние –
Чепуха, не идущая впрок.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 2,7 Проголосовало: 3 чел. 12345
Комментарии:
Литература
Праздник памяти
Ранние сумерки делают город загадочным. Они прибавляют ему таинственности на пороге вечера. В это время я выхожу на свою ежедневную прогулку в парк, что тянется от метро «Сокол» до метро «Полежаевская». И вот однажды наступает день, когда за кинотеатром «Ленинград» рабочие начинают устанавливать ёлку. На ней пока ещё нет ни гирлянд, ни игрушек, ни звезды, которая должна увенчать её вершину. В сумерках я наблюдаю со стороны за этими сложными ёлочными манипуляциями и слышу, как шуршат еловые лапы, вижу, как наконец ёлка отбрасывает косую тень на аллею безлюдного парка.
Помню, как я вышел в дни Рождества 1989 года на прогулку в нью-йоркский Централ-парк. Все деревья парка были увиты крошечными лампочками мягких, притягательно-уютных цветов – оранжевые, лимонные, розовые. На Мэдисон-авеню в витринах лучших магазинов мира публику завлекали рождественские сейлы – скидки и распродажи. Сам Санта-Клаус заманивал покупателей. Атмосфера праздника и богатства всеми силами взывала к чувству Новогодья. На лицах озабоченных покупателей застыла детская улыбка восторга. Американцы погружались в своё детство, они и не думали скупердяйничать, как в обычное – не новогоднее – время. Ибо рядом был праздник, самый лучший из праздников. Ведь ожидание Нового года поселяется в человеческой душе задолго до календарной отметки.
А я ещё помню довоенную ёлку моего детства. Мама мне рассказывала, как я произнёс своё первое в жизни слово. Приближался 1938 год, оставалось три года до великой войны. Отец (погибший в 1944 году на фронте) принёс в дом ёлку и коробку игрушек. Но главную игрушку – Деда Мороза – ему достать не удалось. Вместо Деда Мороза под ёлкой поставили аиста из ваты и блёсток. Няня подняла меня на руки, и вдруг я потянулся к аисту. Няня сказала: «Это аист, Женечка…» И я, до тех пор вовсе не говоривший, вдруг произнёс: «Атя». Именно с этой ёлочной минуты я начал говорить.
В человеческой душе на дне воспоминаний всегда скрывается что-то детское. Это детское жаждет подарка, ведь недаром человечество придумало чулок с подарками для детей, который в новогоднюю ночь укладывают под ёлочные лапы.
Почему мы все не спим в эту ночь? Чего мы ждём? Мы ждём возвращения в детство. Когда нас любят только за то, что мы есть, что мы существуем на свете.
Какой таинственный миг мы переживаем под бой курантов! Всего одна минута, бокал шампанского, вспышка и перемигивание ёлочных лампочек. И вдруг на душе становится радостно и легко. Мы любим всех, и все любят нас. И каждый верит, что отныне всё будет хорошо.
