Пнув ногой дверь в свою комнату на втором этаже, он вошёл в неё и, покачиваясь, развернул фрак, бросив его под ноги, положил на кровать две свои бесценные деревяшечки. «Хм-хм…»
Взял плетёную бутыль со стола. Выпил всю большими спокойными глотками, присел на фрак, вскинул руки, прикрыл ладонями скрипочки, а когда сон одолел его, свернулся улиткой, сон их – сном своим охраняя.
4 Prestissimo (итал.) – самое быстрое движение.
5 Sempre tu (итал.) – только ты.
6 Ich... nicht... wunshen... du... (нем.) –
Я... не... желать... ты.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Портфель "ЛГ"
Волна в висок
ПОЭЗИЯ
Юлия ГОРБАЧЕВСКАЯ
* * *
Незнакома с тобой теперь.
Удержись на моём краю.
Перечёркнута накрест дверь –
Кто на фронте, а кто в раю.
За деревней горят стога,
А за городом дождь и град.
Я к обеду недорога,
Кто-то в Киев, а кто-то в ад,
Уязвлённый чужим смешком
От стены до стены всю ночь…
Так бы в небо ушла пешком,
А не в небо – так просто прочь.
Накатила в висок волна,
Крым ли, Рим ли, а всё хорош.
Каждый был награждён сполна –
Кто за правду, а кто за ложь.
* * *
Не знаю тебя и знать не хочу,
Город, чужой, как бабка-странница.
Если вдруг заболею – обращусь к врачу,
Друзья в медицине не разбираются.
Малые формы сливаются в ров,
Кофе оттуда поутру зачёрпываю.
Если вдруг распродам и картины и кров –
Сдайте в лечебницу – к чёрту меня!
Но в спину толкнули – не спи, играй,
Я ведь по сути – всего попутчица.
Если вернусь когда-то в родимый край –
Песня совсем другая получится.
* * *
А в поле опять сражение – те с другими.
Так шумно, что гласы трубные плохо слышно.
Как жаль, что у старой книги стихи прогнили
И тянет подвальным запахом строчек бывших.
Катаюсь по жизни приёмышем на лафете,
Играю в чужие игры и гласу внемлю.
А в поле лежат убитые – те и эти,
И взгляды у них пустые, и корни в землю.
* * *
В бешеном темпе неделя сменялась неделей,
Всё перекрыла глухая тарифная сетка.
Небо, прошитое острыми иглами ели,
Ближе и слаще, чем байки сварливой соседки.
Тема работы мне стала нужнее работы,
Острые когти точил неприрученный график,
Всё это кажется нынче чужим отчего-то,
Словно дыхание пряничных индий и африк.
Словно игрушки из шишек, бумажек и скрепок,
Синие слепки среды, перешедшей во вторник.
Это не тремор, а миленький девичий трепет,
Это не офис, а пень у тропинки неторной.
Как залихватски прочерчен пунктиром над крышей
След самолёта – что из никуда в ниоткуда.
Что-то болтливой соседки сегодня не слышно,
Что-то дышать нынче больно и трудно.
* * *
И каждым своим усильем,
Кудрявостью каждой строчки
Я делаю иней синим
И сумерки – белой ночью.
До выхода лишь два шага,
До входа – на двух маршрутках.
Горела в бреду бумага,
Эмпатия – это жутко.
И рыжий блохастый ветер
Под ласку подставил уши.
Свобода ли нынче светит,
Тюрьма ли – пойми, что лучше.
А пудра дорожной пыли
Прикроет проблемы кожи.
Мы сказочно жили-были,
Так больше никто не может.
Пусть даже во всём неправы,
Озлоблены, всё такое…
Но строки мои кудрявы,
Поэтому всё спокойно.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Клуб 12 стульев
Фоторобот судьбы
НАШИ МАЯКИ
Тверской историк и журналист Виктор Грибков-Майский много лет собирает материалы про Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Фигура великого сатирика заинтересовала его, во-первых, потому, что у классика тоже двойная фамилия; во-вторых, Михаил Евграфович земляк – в этой губернии родился, одно время был вице-губернатором Твери; в-третьих, хотелось знать помимо творчества подробности личной жизни. В преддверии 185-летия со дня рождения Салтыкова-Щедрина (15 января по старому стилю, 27-го по новому) Грибков-Майский торжественно вручил нам подборку высказываний современников о писателе.
***
«По наружности Салтыков не произвёл на меня особого впечатления. Он был среднего роста, немного узковатый в плечах, брюнет, не с длинными волосами, что считалось тогда за признак либерализма, но, однако ж, с бородой» (В.П. Буренин).
***
«У Болтиных были две дочери – Анна и Елизавета… Салтыков находил более красивой Елизавету, а более умной и симпатичной Анну и долго колебался, кому из них отдать преимущество»
(Л.Н. Спасская).
***
«Как известно, Салтыков женился на своей Лизе, дочери мелкопоместной помещицы Великолукского уезда, когда ей было всего шестнадцать лет» (В.А. Оболенский).
***
«Когда первый раз при моей матери Салтыков назвал её (свою жену) дурой, Елизавета Аполлоновна, обратившись к ней, сказала: «Не верьте, пожалуйста, княгиня, тому, что Мишель обо мне говорит» (В.А. Оболенский).
***
«В начале 70-х годов я увидела Салтыкова играющим в карты у одних наших общих знакомых. Он точно так же болезненно был раздражителен, бросал карты и так бранил своего партнёра, как будто тот совершил что-то ужасное» (А.Я. Панаева).
***
