И света меня отличи.
***
Мы здесь не жили – в тупике Овражном,
Где пахло в доме древесиной влажной.
Болела от погоды голова.
Не торопился кот в твои объятья,
На смятой, пожелтевшей рано карте
Я отмечал наш городок едва.
Под вечер вдруг заканчивалось лето.
Уверенно тяжёлая монета
Закатывалась под пустой комод.
Встречали утром ну не то чтоб осень –
Сплошную грусть – раскидистые гроздья
Рябины, выходя на огород.
Я был рассеян, как на пересылке,
Когда я сливы в тамбуре рассыпал,
Навстречу долгой боли торопясь.
А ты, присев на жёрдочку забора,
Курила и была сама собою,
Роняла пепел в розовую грязь.
Изюм и пересоленная брынза.
Воздушный змей. Так почему не сбылся
Мой сон? – не знают хмурые врачи.
Срывает ветер со стола бумажки.
Кривая ива в реку входит дважды.
В розетке электричество трещит.
БОЛЕЗНЬ ГЛАЗ
Пройдусь по старой памяти с вокзала,
К подросткам шумным отдышаться вдруг
Подсяду, и очки сниму устало,
И не узнаю родины вокруг.
Сломала хвост пластмассовой лошадке
В пальто зелёном девочка Барто.
За то, что мне её совсем не жалко,
Как будет мне безрадостно потом.
Нас опускают сумерки в колодец,
Когда зовут Василия домой.
Медь потускнела. Клён-драконоборец
Склонился над песочницей пустой.
Ночная сказка, домыслы и враки.
В бараке «Правда» в форточке шуршит
Полосками нарезанной бумаги,
Но дома не осталось ни души.
***
Всякий день обретает теперь новый смысл,
Выползает, как сад, из потёмок.
Я на солнце под старой черешней раскис,
И пиджак мой помятый расстёгнут.
Заполняет к колодцу тропинку мою
Воздух дачный, похожий на лимфу.
Я почти задремал – не найду, не спою
К слову «старость» удачную рифму.
Я во сне позабыл вкус травы и земли,
И слова, как грибы, растерял я.
Мама. Ручки. Меня.
Плакать. Страшно. Возьми.
Баю-бай. Сказка. Под одеяло.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 1,5 Проголосовало: 2 чел. 12345
Комментарии:
Литература
Солдаты в клетчатых рубашках
Ю.П. КУЗНЕЦОВ – 70
Вячеслав ОГРЫЗКО
В армию Юрия Кузнецова призвали 11 ноября 1961 года. Позже, в начале 1988 года, он признавался мне в интервью для журнала «Советский воин»: «Надо сказать, что в армию я сам рвался. Бросил в своё время Краснодарский педагогический институт и пошёл в военкомат. Попал в ВВС, в связь. Первый год служил в Чите. В армии столкнулся со строжайшей дисциплиной. Выросший без отца, я был к этому не приучен».
Я тогда переспросил: что, поэту пришлось ломать свой характер? Но Кузнецов не согласился с постановкой вопроса. Он после некоторых раздумий ответил: «Не сказал бы. Пришлось держать свой характер в узде, вырабатывать жёсткую мужскую волю. Служил, как считаю, неплохо. Быстро освоил матчасть. Стал специалистом второго класса».
К этим словам стоит добавить, что Кузнецов и в армии продолжил писать стихи. Уже на девятый день службы по дороге из Краснодара в Читу он сочинил стихотворение «Наряд на кухню». Молодой солдат писал:
В Чите, уже в «учебке», у Кузнецова родились стихи «Пилотка», «Связь даю», «В карауле» и несколько других поэтических миниатюр. Армейский связист потом их отправил в газету Забайкальского военного округа «На боевом посту». Там за его письмо зацепился старый служака Юний Гольдман (которому в реальности было всего 37 лет). Он всё сделал, чтобы начальство разрешило молодому солдату раз в месяц (а иногда и чаще) посещать действовавшее при газете литобъединение. Но первым поэтом Забайкальского военного округа Кузнецов стать не успел.
Летом 1962 года в Читу пришла директива Генштаба срочно отобрать лучших связистов и перебросить их в Белоруссию. У Кузнецова к тому времени имелся всего лишь второй класс. Но командир части на это не посмотрел. Он уже давно косился на солдата с Кубани. Ему не нравилось, что тот писал стихи, печатался в окружной газете и чересчур умничал. А тут вдруг появился блестящий повод безболезненно от этого выскочки избавиться.
В Белоруссии спецы пробыли всего несколько дней. Вскоре их переправили на Балтику, в Калининградскую область. Там, в Балтийске, солдат сразу переодели в гражданское платье и погрузили в трюм какого-то грузового судна. Почему, зачем, этого спецам никто не растолковал. Никто не сообщил и точный маршрут их рейса. Всё держалось в строжайшем секрете.
