Труженикам из народа.
Я – старый больной учитель,
Полвека в любимой школе.
Век свои ноги вытер
Об нашу старость и боли.
Я ни о чём не жалею.
Жил, как мог и умел.
И со страной своею
Нежданно впал в беспредел.
Где жизнь ничего не стоит,
Когда она на мели.
У власти кредо простое –
Чтоб все мы скорей ушли.
Своё отработав честно,
Мы для неё – балласт.
Она за мою известность
И опыт
Гроша не даст.
Но жизнь не промчалась мимо,
И бедам всем вопреки
Меня продолжают зримо
Любимые ученики.
Молитва на Голгофе
Я молюсь за тебя
В храме Гроба Господня…
Каждый миг сопричастия
Неповторим.
…Он с Креста
На Марию глаза свои поднял,
И Она замерла,
Взглядом встретившись
С Ним…
Тихо свечи горят,
И мерцают лампады.
Над моею молитвой –
Страдальческий Лик.
…Поздний отблеск заката
На боль Его падал.
И у сердца затих
Неуслышанный крик.
Я молюсь за тебя
У Креста на Голгофе.
И библейское Время
Приходит ко мне.
Я рисую в душе
Твой божественный профиль,
Оставаясь с Всевышним наедине.
Я разлуки с тобой
Никогда не приемлю.
Потому что быть вместе
Любви обещал.
…Он смотрел с высоты
На печальную Землю.
И страданьем своим
Землю эту прощал.
Иерусалим
* * *
В тверской деревне
В летние каникулы
Я жил в просторной
Дедовской избе.
Там в горнице часы
На стенке тикали.
А окна были
В красочной резьбе.
Я слушал на заре
Рожок пастуший,
И музыка вела
Коров в поля.
И колокольный звон
Их провожал радушно.
И хорошела красками
Земля…
А иногда мне
Выпадало счастье –
Пойти в ночное
С громким табуном.
Я выбирал коня
Весёлой масти.
Чтоб горделиво
Восседать на нём.
А конь был умный.
Он, конечно, чуял
Лихую неумелость пацана.
И нёс меня неспешно
В тишь ночную,
И даже отставал от табуна.
С тех пор люблю я
Лошадей российских.
Хотя давненько не сидел
В седле…
Конь научил меня
Не торопиться с риском,
Пока ещё твой опыт
На нуле…
* * *
Остановили время
Взрывом в Домодедове.
Волна его
И по моей душе прошла.
Мы жили в безмятежности,
Не ведая,
Что столько в мире
Накопилось зла.
Спасёт ли мир
Любовь и милосердие?
Земля устала
От смертей и слёз.
Куски железа
С душ беспечность срезали…
«Надолго ли?» –
Болит во мне вопрос.
* * *
Я снова критикую нашу власть.
Но так случилось, что при власти этой
Чинушам можно богатеть и красть,
А бедным ни надежды, ни просвета.
Мне бесконечно дорогá страна,
В которой я и родилс"я, и вырос.
Беда её, но не её вина,
Что власть распродаёт страну на вынос:
Леса Сибири мчатся на Восток,
И Запад к недрам нашим подступает…
А на экранах радость и восторг,
И совесть на мгновенье засыпает.
Но жизнь с её тревогами и злом
Разбудит снова давние обиды.
И будто танк, несётся напролом
Моя строка по полю вечной битвы.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345
Комментарии: 20.04.2011 19:48:29 - Тамара Сумаковская пишет:
Сколько доброты и искренности в Ваших стихах, уважаемый Андрей Дмитриевич! Вы молоды душой и Ваша замечательная поэзия молода. Еще в юности (лет 50 назад) я прочитала впервые Ваши стихи и до сих пор восхищаюсь, как они прекрасны. В них столько света, тепла и мудрости! Доброго Вам здоровья, долгой и творческой жизни. С уважением - Тамара Ивановна.
Литература
Одни и те же лица…
НЕДОУМЕВАЮ, ДОРОГАЯ РЕДАКЦИЯ!
Уже пять лет я работаю в банковской системе в Лондоне. Что такое ностальгия, моему поколению неизвестно: взял билет и слетал на родину. А Интернет и российские телеканалы приближают Россию на уровень вытянутой руки. Но экран не приласкаешь, с ним не пошутишь, у него не возьмёшь автограф. Именно поэтому и на гастролях наших театров, и на вечерах Недели русской литературы зрителей и слушателей всегда предостаточно.
Только что закончилась Лондонская книжная ярмарка, на которой Россия была главным гостем. Я бы не написала это письмо, если бы не увидела телесюжет на одном из российских каналов, настойчиво воспевавший успех этого мероприятия. Да, конечно же, прямая связь с космонавтами 12 апреля – событие грандиозное и духоподъёмное. Встречи с Маканиным, Улицкой или Шишкиным тоже запомнятся тем, кто пришёл на эти встречи, потому что читал их книги. И я бы не добавляла в эту бочку мёда ложку дёгтя, если бы этот дёготь не вылился через край прямо на доверчивого посетителя ярмарки с экрана, представившего нам якобы новый и якобы молодёжный проект «видеопоэзия». Не знаю, слышали ли в России о том, что чернуха тут уже давно не в моде, что видеоинсталляции не столь примитивно и топорно делаются? Что негативный образ своей родины уже практически не продаётся даже за 20 сребреников? Но от воплей немолодого представителя поэтического экстрима в сочетании с помойками, бомжами, страшными, немытыми, простите, харями, произносящими имя Гагарина (суть стихотворения: Гагарин – первый поэт России) в стиле стёба и иронической издёвки, стало не просто нехорошо на душе. Стало ещё и плохо физически. Заряды негатива пробили нашу неподготовленную психику. И зачем вывозить это в другие страны? Английские друзья, приглашённые нами, теперь будут думать, что это и есть современное русское искусство и литература.
