Скажем, вы покупаете в магазине якобы мясные котлеты, а жуёте – и чувствуете: сплошная соя да ещё с какими-то дикими приправами для ложной остроты вкуса. Что вы сделаете? Выплюнете. Пойдёте в магазин ругаться: дескать, отдайте мои деньги! А с книгой-то что делать? «Соя» Осокина, кстати, не дешёвая – 419 рублей. Да ещё туда явно закачали какое-то медленно действующее снотворное – по мере чтения неумолимо клонит в сон.
Если серьёзно, книга эта, состоящая из двадцати шести рассказов и повести «Овсянки», – полная профанация. К подлинной литературе никакого отношения не имеющая. Удивительно, как много хвалебных отзывов на неё. Вот, например, из аннотации: «Эта книга – редкий пример того, насколько ёмкой, сверхплотной и поэтичной может быть сегодня русскоязычная короткая проза». Дмитрий Бавильский: «Понятно, что важнейшим источником, вдохновляющим и питающим Осокина, является фольклор. Однако под рукой Дениса устно-народное творчество делается… авторским высказыванием самого высокого полёта».
Вот образцы «высокого полёта»:
«так бывает. сделаешь кофе и поцелуешь чашку. придёшь в хозяйственный магазин чтобы перецеловать все вёдра и инвентарь. каждый тазик и цветочный горшок. банки с клеем для обоев все до одной. все бутылки со скипидаром…» («анемоны»).
«женщина бывает без трусиков. мужчина бывает без трусов. есть ведь разница?» («трусы и трусики»)
(«верхний услон»)
Оставлю без комментариев.
Особняком в книге стоит «танго пеларгония» – несколько ярких и живых этюдов, не связанных между собой.
Что же касается нашумевших «Овсянок», то это нудная некрофилическая история о том, как муж едет сжигать свою умершую жену на место их первой встречи (якобы такой обряд есть у финно-угорского народа меря, хотя представители этого самого народа утверждают обратное) и по дороге, смакуя, сообщает своему другу подробности супружеской сексуальной жизни…
В целом же тексты эти – невнятица, приправленная фольклорными мотивами, словесный морок, эстетский бред, перемешанный с детскими страшилками. Обманка. Отсутствие заглавных букв и знаков препинания – не самый большой недостаток книги.
«Овсянки», к слову сказать, были спешно изданы к Лондонской книжной ярмарке. Конечно, как же русская современная литература без «Овсянок»? Прямо-таки непростительное упущение.
Грустно. Есть ведь действительно достойные писатели, книги которых никто не торопится издавать.
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345
Комментарии:
Библиосфера
Как будто бы или абы как
УХОДЯЩАЯ ЛИТЕРНАТУРА
На мой взгляд, из современного литературного процесса постепенно исчезает жанр исторического романа. Полноценный исторический роман для меня – это сплав документа, вымысла и некоего невымываемого временем драгоценного остатка. Для простоты его можно называть образом.
Ну с документом более-менее понятно. С одной лишь важной оговоркой, что просто дружбой с Интернетом здесь не обойдёшься: документ требует, чтобы его искали, любили и лелеяли. Валентин Пикуль, в анкетах называвший себя самоучкой (пять классов образования, дальше война помешала учиться), больше сорока лет создавал собственную картотеку. К концу жизни писателя она насчитывала сотни тысяч карточек, где были собраны сведения о людях, оставивших хоть какой-либо след в отечественной истории. Вспоминают, что когда Валентин Саввич переехал жить в Ригу, он во время прогулок между делом составил подробную опись немецкого кладбища: вдруг этот некрополь тоже пригодится для романа.
Подобный образ жизни полностью соответствует сложившемуся в общественном сознании образу романиста-историка, который не вылезает из библиотек и архивов, охотится за фактами и документами, выдвигает собственные версии исторических событий. На эксплуатации этого приёма теперь основана целая книжная индустрия.
Насчёт вымысла в историческом романе долго распространяться не буду. Любой знает, что даже в документальной прозе приходится что-то домысливать, иначе всё рассыпается опять-таки на отдельные документы. А где-то на невидимой читателю верхней точке появляется как раз то, что делает исторический роман «золотым запасом» мировой литературы, – образ, витает дух истории.
