В общем, non-fiction достойно оттеняет, проясняет и высвечивает страницы поэтического дневника. Который ведётся вот уже двадцать лет:
Ткала Пенелопа. Хранила она
для мужа заблудшего сердце.
Я столько уже наткала полотна -
всем ангелам хватит одеться.
Думается всё-таки, что ещё далеко не всем. А значит, надо ткать дальше.
Георгий ЯРОПОЛЬСКИЙ
<p><strong>Стереоскопическое литературоведение</strong></p>Стереоскопическое литературоведение
Владимир Агеносов.
Избранные труды и воспоминания. - М.: АИРО-ХХI, 2012. - 703 с. + 72 с. ил. - 500 экз.
Это редкая и очень добротная книга. Книга заслуженного деятеля науки России, академика РАЕН Петровской академии наук и искусств и члена-корреспондента Русской академической группы в США профессора Владимира Агеносова включает в себя наиболее существенные работы учёного, созданные им почти за пятьдесят лет научно-педагогической деятельности, и, несомненно, свидетельствует о широте интересов и взглядов автора.
В "Избранных трудах и воспоминаниях" затронуто довольно много тем: это и размышления автора о литературе ХХ века, о генезисе и проблемах философского романа, об исторической теме в литературе, о писателях русского зарубежья, в том числе о литературе послевоенной эмиграции, первооткрывателем коей можно по праву назвать Агеносова. Завершают книгу воспоминания об учителях, учениках и друзьях.
Редко бывает такое, что читать литературоведческую книгу интересно. Перед нами классическое литературоведение о классиках. При этом у Владимира Агеносова своё, индивидуальное и вместе с тем доказательно объективное представление о литературе, в том числе и о советской, которую многие предпочитают просто забыть. "И тогда, и сейчас я убеждён, что "Синяя тетрадь" Эм. Казакевича, "Маленькая железная дверь в стене" В. Катаева, повести Е. Драбкиной и рассказы С. Дангулова существенно обогатили литературу не только изображением Ленина, но и новыми приёмами психологического, лирико-философского или документального повествования. <[?]> И тогда, и теперь я убеждён в правильности горьковских заветов о том, какие книги нужны молодёжи. Немифологизированный Шолохов стал мне даже ближе, чем тот, которого мы "проходили" в школе" ("От автора").
