- Если коротко, премии, учреждённой нашей организацией в 1997 году, больше нет. И после кончины Бориса Стругацкого не может быть по определению. А прошедшая в конце июня церемония вручения - это попытка фальсифицировать широко известную Международную премию им. Аркадия и Бориса Стругацких, потерявшую свою легитимность после смерти Бориса Стругацкого.
- А почему премия не может существовать без Бориса Натановича?
- Это была личная премия Бориса Стругацкого. По положению он единолично формировал жюри и единолично определял победителей. Члены жюри числом в 23 человека выполняли вспомогательную роль - читали произведения и давали им предварительную оценку. И большая часть жюри со смиренным прискорбием сложила свои полномочия после смерти мэтра. А вот другая часть жюри, к которой принадлежит и названный вами литератор, решила попробовать себя в роли коллективного Б. Стругацкого. И этот коллективный разум почему-то посчитал, что её заслуживает член жюри, стоящий в списке первым, - Дмитрий Быков.
- А почему бы вам, директору организации, учредившей премию, не обратиться в суд по поводу этой профанации?
- С какой целью? С просьбой признать факт смерти Б. Стругацкого и «АБС-премии»? Не хватало ещё трепать по судам имя замечательного фантаста, соучредителя нашего центра.
- А как получилось, что фальсифицированная, по сути, премия вручалась в Пулковской обсерватории, где в молодости работал Борис Стругацкий?
- Уверен, что руководителей обсерватории в такие тонкости не посвящали. Устроителям нужен был красивый солидный бренд, и они к нему прилепились.
- «АБС-премия» была наградой уважаемой, но своеобразной. Например, жюри ни разу не заметило произведений Марии Семёновой и Сергея Лукьяненко, да и других авторов не своего круга не привечало.
- Борис Стругацкий не раз повторял, что на дух не переносит фэнтези, поэтому талантливой Марии Семёновой путь к этой премии был закрыт по определению. Лукьяненко, я думаю, не попадал в эту обойму по иным причинам - он слишком большой и неуправляемый, и вообще человек внелагерный.
- А что такое Фонд братьев Стругацких, почему он вручал эту подменённую «АБС-премию»?
- Фонд был зарегистрирован в последний год жизни Бориса Натановича. В уставе сказано, что он создаётся для сбора пожертвований на проведение «АБС-премии» и пропаганды творчества Стругацких. Директор фонда Сергей Арно, который зарегистрировал фонд по своему домашнему адресу, неправомерно объявил себя председателем оргкомитета премии якобы по воле Стругацкого. Но я знал Бориса Натановича с 1985 года как одного из самых порядочных и щепетильных людей. И убеждён: если бы он захотел изменить порядок вручения премии после 14 лет её существования, то обязательно посоветовался бы со мной и другими соучредителями ЦСЛК.
- И что теперь делать?
- Я призываю всех участников процесса во избежание скандалов и конфузов оставить в покое словосочетание «АБС-премия» и заняться другими делами. Премия умерла - да здравствуют премии!
Фото: Максим ЗЕМНОВ
В книге "Амнистия таланту" Владимир Огнев, размышляя о Гёте, писал: «Сначала подумай о том, что ты дал людям, а потом уже требуй от мира совершенства, на которое ты рассчитываешь. И - желаемого отношения мира к своей персоне». В этих словах – суть литературной работы и плодотворной жизни известного критика, прозаика, издателя, журналиста.
Солдат Великой Отечественной, он, начинавший как поэт, послал стихи в Союз писателей. И ему ответили по поручению А. Суркова: «Стихи интересные, но не избыточной образностью[?] а правдивостью изображения: чувствуется опытный боец, не раз смотревший в глаза немцу в штыковом бою, знающий, как рыть окоп и мотать портянки…»
Демобилизовавшись, Владимир Огнев в 1950 г. окончил Литинститут и с тех пор литературе не изменял никогда. Восемь лет отдал «Литературной газете», и до сих пор мы почитаем за честь публиковать Владимира Фёдоровича под фирменной рубрикой «Записки старого литгазетовца». Отгремевшая война никогда не оставляла его. Она слышна и в «Югославском дневнике» – одной из самых знаменитых книг Огнева, и в «Легенде о Монтвиле», «литовском Маяковском», расстрелянном фашистами. И повесть «Зелёное, красное, зелёное» – тоже о войне, о юности и памяти детства. В ней звучит тема связи довоенного и современного поколений – одна из ключевых тем Огнева-критика.
