- Вы долгое время работали в Малом театре, который называют Домом Островского. Почему пьесы великого драматургаXIX века сегодня звучат так современно? Когда же у нас появится новый Островский?
- Я думаю, что причина современности Островского заключается в том, что мы вернулись в те времена, когда сталкиваются две силы – любовь и деньги. Под любовью, условно говоря, мы понимаем общечеловеческие нравственные ценности. Поэтому Островский сейчас актуален как никогда. И в наше время появляются авторы, которые рассматривают похожие коллизии. Та же Слава Пулинович написала пьесу о пятидесятилетней женщине, которая достигла успеха и благосостояния в жизни, но в личном плане чувствует себя абсолютно обездоленной. Жаль, что московские репертуарные театры мало интересуются современными пьесами.
- Их тоже можно понять: боятся, что публика не пойдет на современную пьесу. Это раньше ходили на автора, а сейчас идут на звезд...
- Вы точно подметили: раньше ходили на автора, а сейчас идут на медийных актеров. Но почему бы не назначить на главную роль в современной пьесе какое-нибудь медийное личико? Был я, например, в РАМТе на «Береге утопии» по Стоппарду. Выходит на сцену какая-то девушка неброской наружности, и ее встречают аплодисментами. Я в недоумении, а мне говорят: да это же сама Нелли Уварова - героиня сериала «Не родись красивой». Но вот в провинции нет медийных лиц, а современные пьесы идут. В этом отношении провинциальный театр – наш самый благодарный читатель и потребитель. Некоторые строят свой репертуар на пьесах, опубликованных в нашем журнале.
- Ваш журнал выступает в роли коммуникатора, устанавливает связи «драматург-театр»?
- У нас не просто средство массовой информации, а некий культурный институт, единственный в своем роде. Он выполняет функцию сохранения, воспроизводства и распространения всего лучшего, что есть в нынешней драматургии. Могу сказать, что за те годы, что я здесь работаю, ни одно мало-мальски заметное имя мимо нас не прошло.
К сожалению, журнал сейчас находится в тяжелом финансовом положении. Сумма, которую выделяет нам Министерство культуры России, не индексируется уже третий год, а Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям в этом году заметно урезало финансирование, и не только нашему изданию. Говорят, много забирают большие программы - информационная поддержка предстоящей Олимпиады, Общественное телевидение, не знаю. Раньше нам помогал московский Департамент культуры, но в последние годы мы не получаем оттуда ни копейки. Редакция ищет дополнительные источники финансирования, иначе нам не выжить.
Свадьбой все только начинается
- Хочется верить, что журнал «Современная драматургия» преодолеет трудности и продолжит сеять «разумное, доброе, вечное»: ведь театрам нужны пьесы, и люди продолжают их писать…
- Вы даже не представляете, в каком количестве. На каждый конкурс драматургии приходит несколько сотен пьес. Нужны они? Конечно, только требуется и встречное движение - со стороны театра. Современная драматургия нуждается в продвижении, постановках, и я думаю, что театры, особенно столичные, перед ней в большом долгу, простите за банальность.
- Помнится, в советское время в репертуаре любого театра обязательно были пьесы современных авторов …
- Это тот случай, когда принуждение шло во благо. Не утверждали репертуарный план без современных пьес. У нас в Малом театре каждый раз, когда приближался новый сезон, обсуждали одну и ту же проблему: хоть тресни, но из четырех названий на большой сцене половина должна принадлежать современным авторам. Советская власть придавала театру большое воспитательное и пропагандистское значение. Существовала целая система подготовки профессиональных драматургов: семинары, организованное распространение, книжные издания, репертуарные коллегии… Они приобретали пьесы вне зависимости от того, будут они поставлены или нет, и выплачивали гонорары, на которые драматурги могли достойно жить. Да, было много «шлака», но тогда выросла плеяда драматургов, пьесы которых ставятся до сих пор - Володин, Розов, Зорин, тот же Арбузов… Можно назвать десятки блестящих имен.
