"Литературная газета" общественно-политический еженедельник. Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович.
Фото: Михаил ПАЗИЙ
Уроженец древней владимирской земли был назван Владимиром. Он вырос, стал крупным писателем, написал много прекрасных книг. Но среди них выделялась книга "Владимирские просёлки". Так отозвалось в творчестве совпадение Родины и имени. И все, кому дорого русское слово, конечно, сразу поняли, что речь идёт о Владимире Солоухине.
Солоухин входил в литературу как поэт: его первая книга «Дождь в степи» издана в 1953 г. Поскольку Солоухин был личностью легендарной, легендой обросла и эта маленькая книжица. С подачи Довлатова в литературных кругах ходил апокриф, согласно которому миллионера Арманда Хаммера в Москве встречала рота почётного караула, в которой служил и курсант Солоухин. Широкоплечим русым молодцем миллионер залюбовался. Действо было снято на киноплёнку. Вечером хронику смотрел Сталин. Посмотрев, как американец любуется русским богатырём, вождь спросил его фамилию. Её незамедлительно выяснили. Сталин пожелал сделать для парня что-нибудь хорошее. В казарму с этой вестью прибежали генералы. Курсант, не будь дурак, сказал, что хочет напечатать свои стихи. Через три недели и была якобы опубликована его первая книга. Но на самом деле Солоухин демобилизовался в 1945-м, а Хаммер посетил Москву в начале 50-х.
Солоухин получил известность как очеркист. Писал о проблемах сельского хозяйства («Рождение Зернограда», 1955; «Золотое дно», 1956). В 50-е годы жанр очерка - причём именно о селе – был столь востребованным, что, казалось, никакие романы не нужны. «Тяжёлый характер» В. Тендрякова, «Очерки сельской жизни» Г. Радова, «Шаги по росе» В. Пескова, «Вокруг да около» Ф. Абрамова, «Деревенский дневник» Е. Дороша и, конечно, «Районные будни» В. Овечкина – далеко не полный перечень жемчужин жанра. Если бы решить хоть толику проблем села, о которых писали тогда, мы сейчас жили бы в другой стране – вернее, в той России, которую потеряли. Скорее всего, безвозвратно. Солоухин с его потрясающей интуицией одним из первых понял, что на русской деревне поставлен жирный крест. Его «Владимирские просёлки» и «Капля росы» - портрет родной деревни Алепино – звучали уже как реквием.
Он, пожизненно зачисленный в «охранители» и «традиционалисты», может быть, и не создал новых форм. Художественный авангард был ему органически чужд. Но в той литературной реальности реконструкции жанров значили, может быть, гораздо больше, чем «новаторство». Солоухин возродил жанр лирического дневника. Он впервые после долгого перерыва начал писать свободным стихом: «Я отказался от размера, от рифмы, от строфы и вообще от всех признаков привычного традиционного стихосложения. Отсутствие привычных атрибутов восполняется иными средствами: интонацией, внутренними конструкциями поэтической фразы, ритмичными повторами, наконец, смыслом, заключённым в своеобразные, но чёткие формулы». В предисловии к первому сборнику прозы Солоухина Леонид Леонов назвал автора «одним из интереснейших современных наших писателей второго поколения» и выразил надежду, что он «ещё не раз впереди одарит нас умнейшей зрелой прозой, глубокой и звонкой стихотворной строкой».
Продолжение темы
Теги: Владимир Солоухин
Русская философия: Энциклопедия. - М.: Терра – Книжный клуб "Книговек", 2014. – 832 с.
Как мы теперь все можем убедиться, глобализация не отменила национальные культуры, ценности, традиции. Наглядным подтверждением этого стал усилившийся во всех странах поиск собственной идентичности, в которой видят ответ на угрозу духовной колонизации.
Россия не исключение. Обращение к русской философии, которая в России всегда была тесно связана с общественно-политической жизнью, может и должна сыграть в этом поиске важную роль. Причём не только для России. Значимость нашего философского наследия, современной российской философской мысли признаны во всём мире. Неслучайно первое издание энциклопедии было переведено на сербский и французский языки, отмечено множеством положительных рецензий, откликов в зарубежных странах.
Однако сам авторский коллектив, редколлегия пришли к выводу о желательности ликвидации ряда «белых пятен» в персоналиях, терминах, в углублении теоретической проработки некоторых тем, наконец, в большей актуализации содержания. Отчётливо ощущалась также общественная потребность в новом, как принято говорить, дополненном и уточнённом издании. Так возникла книга, предлагаемая читателю.
В её создании приняло участие свыше 150 авторов, главным образом из России, а также из Сербии, Франции, США и др. Русская философская мысль в ней отражена во всём её богатстве, многообразии, оригинальности. С уверенностью можно сказать, что она с очень высокой полнотой и точностью отражает как историю, так и современное состояние русской философии. По полноте охвата предмета ей нет равных ни в нашей стране, ни за её пределами.
