Литературная Газета 6480 ( № 38 2014) полностью

Стало быть: американец русского происхождения Джон Половинкин… Впрочем, на самом деле никакой он не Джон, а реинкарнация мифического отцеубийцы Орона, которого Господь по милосердию своему приговорил вместо адской муки к бесчисленным перерождениям – вплоть до окончательного исправления. Так вот, Джон, он же Орон, в очередном своём воплощении – внебрачный сын горничной Лизы Половинкиной, которую при помощи психотропных средств совратил чекист Платон Недошивин, которому должностная инструкция строжайше запрещала сексуальные контакты и который, надев парик, выкрал мальчика из детдома и зачем-то отправил на воспитание в Америку, к протестантскому пастору Брауну, который принадлежал к масонскому Братству Одиноких Сердец, российским отделением которого командовал чёрный маг Вирский, который ради контактов с дьяволом спровоцировал ГКЧП и задумал массовое кровопролитие, реализовать которое взялся генерал Палисадов, который в своё время тоже имел виды на Лизу Половинкину, которая была убита в 1977 году бомжом Рыжим, которого для этой цели загипнотизировал Вирский, которого тщетно пытался поймать капитан милиции Соколов… Стоп, хватит: последствия могут быть непредсказуемы. А то и вовсе необратимы. В общем, если не сюжет, то принцип сюжетостроения вы ухватили: дом, который построил Джек.

Интригу Басинский завязал настолько запутанным и тугим узлом, что та не вынесла – скончалась болезная от асфиксии и множественных переломов позвоночника. Вникать в эту «Санта-Барбару» нет ни сил, ни желания. Впрочем, автору оно не слишком и нужно. У него другая сверхзадача – игра в классику.

Курт Воннегут настоятельно требовал не допускать к писательскому ремеслу филологов: литература не должна кусать свой собственный хвост. Чем дальше, тем больше убеждаюсь в его правоте. Профессиональный читатель, как правило, не имеет за душой материала, кроме книжного. Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на названия глав «Русского романа»: «Живой труп», «Преступление и наказание», «На всякого мудреца довольно простоты» … Сочинитель (хотя вернее назвать его компилятором) то и дело вынуждает героев совершать толстовско-достоевско-гоголевские поступки: старец Тихон (!) кланяется будущему страданию уголовного авторитета; комсомолец, ночуя в запертой церкви, отбивается от нечисти и проч. Коли угодно автору изъясняться раскавыченными цитатами, так это его личная драма. Но и персонажи выражаются так, будто у каждого за плечами филфак МГУ. «Меня удивил её стан. Высокий и стройный. Была в ней какая-то особенная, гордая стать», – ладно, в устах полковника КГБ тютчевская аллюзия худо-бедно уместна. Но когда сельский пьяница перефразирует Чехова, – «Ваши ковбои супротив наших пастухов что плотник супротив столяра», – тут уж хоть святых выноси…

Раз уж к слову пришлось: с достоверностью у Басинского ощутимые проблемы – нелепица за нелепицей, и одна другой краше.

«Талдыкин крепко держал девушку, а Иванов острейшим стилетом, как заправский мясник, резал горло». Ага, ещё б из пальца застрелить попробовали. Классический стилет – оружие исключительно колющее, лишённое режущей кромки. Каким нездешним ветром в 1891 год занесло обоюдоострую модификацию Фэрберна-Сайкса времён Второй мировой?

«Ознобишин жадно проглотил самогон, сморщился и, свирепо вращая побелевшими глазами, стал сочно жевать лист черемши». На календаре, чтоб вы знали, – конец августа, а добрые-то люди собирают и едят черемшу до цветения: в мае, самое позднее – в июне…

«Они были бесконечно влюблены друг в друга и орали во весь голос песню «Good buy, America!» Для справки: хит «Наутилуса» назывался «Good byе, America!» – ибо свердловские рокеры прощались с Америкой, а не желали ей удачных покупок.

Но незнание матчасти (и иностранных языков) вполне простительно на фоне хронических пошлостей 750-й пробы – их автор изрекает часто и с великим удовольствием: «Лизины васильковые глаза», «Она сладострастно обвила его талию рукой» и наконец: «Берёза! О! В неё нельзя не влюбиться с первого взгляда. Вот она, светлая душа России!» Пародия на деревенщиков? Да что вы! – проникновенный монолог Джона…