Литературная Газета, 6528 (№ 40/2015) полностью

Павлов не приукрашивает личность главнокомандующего морскими и сухопутными силами в Крыму: «О его непригодности к делу знали все, кроме императора. Россию и русских Меншиков не любил и не уважал, в победу не верил и относился к делу совершенно равнодушно. В то время как русское общество и Армия были воодушевлены патриотическим подъёмом, он бездействовал и никак не готовился к встрече с неприятелем, даже после бомбардирования Одессы, хотя времени на подготовку встречи с противником, оттянутой осадой Силистрии, у него было предостаточно. В частности, Меншиков не отдал вовремя приказ о минировании прибрежных вод Крыма минами конструкции академика Б.С. Якоби, как это было сделано на Балтике».

Война начиналась блистательно – победами Нахимова и Бебутова, но неуклюжая дипломатия и вороватая система снабжения поставили страну на грань катастрофы. Дошло до масштабной интервенции в Крыму и до нескольких проигранных сражений.

А потом – горечь и слава. Севастополь стал городом русской воинской доблести. История напоминала эпический сюжет гибели богатырей… Как известно, после беспримерной осады город пришлось сдать… К счастью, и Крым, и Севастополь остались русскими: помогли победы на Кавказе, но для патриотов России война стала не просто испытанием, а жестоким ударом.

Автор резюмирует: «Война была проиграна, но её результаты не остались неизменными. Один из главных гарантов Парижского трактата – Франция – проиграла войну 1870–1871 гг. Пруссии и была низведена до уровня третьестепенной державы, а Наполеон III лишился власти. Воспользовавшись этим, Россия объявила о денонсации Парижского трактата, т.е. объявила его условия для себя не имеющими силы». Но между этими событиями прошло почти 15 лет, когда Россия, привыкшая набирать силу и становиться первой среди равных в Европе, терпела унижения. В эти годы вместились и польские смуты, и зарождение революционного терроризма...

Мы получили дельную книгу о Крымской войне. Иллюстративный ряд – богатый и продуманный, канва событий проведена без путаницы. Чего не хватает? На мой взгляд, историко-культурного измерения. Роковое столкновение России и Европы всколыхнуло историософскую мысль, затронуло поэтов, музыкантов…

Не только из побед состоит история России. Жаль. Но на то она и история.

В отсутствие авторитетовК кому бежать? Пред кем почтительно склониться?

ТелевЕдение / Телеведение / Теледискуссия

Теги: канал "Культура"

Как ни надевает на себя человек личину скепсиса, а внутреннее чувство вновь и вновь напоминает ему о существовании высшего начала. Раньше это высшее отождествлялось с религиозной сферой. Теперь из-за роста культуры и начитанности говорить о Боге не принято. Что за деревенская выдумка? На место Бога, от имени которого вещали первые, настоящие духовные авторитеты, пришли кумиры, интеллектуалы. Но и их время, похоже, подошло к концу.

Разговор «Публичный интеллектуал и духовный авторитет», состоявшийся в рамках программы Александра Архангельского «Тем временем…» на канале «Культура», – это не то стремление реанимировать культ героев, не то попытка поразмышлять, ушла ли эпоха «учителей жизни» окончательно или она лишь трансформировалась в соответствии с новыми веяниями.

Ситуация абсурдная. Люди, которые немало потрудились на ниве разрушения социальных норм, теперь вдруг занялись поисками духовных авторитетов. После последовательно отвергнутой религиозной, философской, научной истины о каких духовных авторитетах, о доминировании каких интеллектуалов может идти речь?