Литературная Газета, 6532 (№ 46/2015) полностью

Нелепо, смешно, легковесно выглядит обращение к военной теме. То командир отсылает одного из гвардейцев прямо из окопа с донесением в Петербург, к канцлеру Бестужеву, то царица с приближёнными давятся от хохота, узнав, что русские вой­ска наголову разбили войска императора Фридриха II. Зритель не узнал даже, что в ходе Семилетней войны русская армия брала Берлин и Кёнигсберг, а сам великий философ Кант на время стал подданным России…

Заметный сумбур в изложении авторской концепции становится понятен из откровений продюсеров. Целевую аудиторию фильма Елена Денисевич определила как «женскую», для которой и создавалась «героиня, с которой зрительница сможет в чём-то отождествить себя». Эко завернули! Ау, поклонницы «Великолепного века», для вас старались! Арам Мовсесян добавляет, что писали они историю, « интересную людям разного возраста. И здесь нужны были, во-первых, свежие, молодые мозги и, во-вторых, убедительно и креативно патриотичные авторские устремления».

«Патриотический креатив» удался. «За меня умирать не надо, надо умирать за Россию!» – говорит гвардейцам Екатерина. А как актуально звучит: «Вся Европа сейчас против нас»! Но где же она, Россия, где образ её в сериале «Великая»? Не в дворцовых же покоях притаилась? Может быть, Россия – в образе её народа? Нет, он не привлекает сценаристов. Разве что молодая принцесса видит, как среди дерев целуется пара из простонародья, и, трогательно оголяя ножку, ставит её в снег, будто примеряя на себя российские нравы, – увы, тут же простужается. Канцлер Бестужев (величественный Сергей Шакуров), находясь в опале, устраивает взбучку своим крепостным, и один из слуг вскоре прибегает с комичной фразой: «Барин, к вам калика перехожий» (что за «былина» в XVIII веке?) И «калика» является оборванцем, но зато – в парике! Алексей Разумовский (трогательный Виктор Раков) по пьяному делу вдруг обмолвился, что щенок его «двух деревень крестьянских душ стоит». И устрашающе выглядит толпа, рвущаяся к дворцу, чтоб удостовериться, жив ли император. О, «русский бунт, бессмысленный и беспощадный»! Крепко, ох, крепко надо держать этот народ в руках – читает зритель в глазах будущей «просвещённой абсолютистки».

…Величие и культ личности Екатерины II будут созданы позже, деяниями Суворова, Румянцева и Ушакова, Потёмкина, Ломоносова и Державина, Казакова, Фальконе и Левицкого… Даже, как это ни парадоксально, протестом Пугачёва, Новикова и Радищева – первого народного заступника из дворян. И, конечно же, миллионами безвестных для истории россиян, которые турок и шведов били, Новороссию и Аляску осваивали. Благодаря или вопреки Екатерине и её спо­движникам?

Конечно, Россия и народ, такие как в радищевском «Путешествии из Петербурга в Москву», совсем не смотрятся на фоне «балов, красавиц, лакеев, юнкеров», очаровывающих «женскую» аудиторию, но «разных возрастов», при этом «не взрослую», да ещё и «креативно патриотичную».

И не нашлось пока смельчаков-кинематографистов, готовых взяться за по-настоящему масштабное кинополотно, располагающее к размышлениям о роли личности и народа в истории.

Такой «хоккей» нам нужен?Кадры решают, что...

ТелевЕдение / Телеведение

Теги: телевидение , политика , СМИ