Так писали в телеграммах и письмах – Москва, «Литературная газета». И корреспонденция доходила до редакции. И самый многочисленный отдел писем разбирал, сортировал, фильтровал огромный поток откликов, жалоб, сообщений, адресованных в газету, которая в описываемые Юрием Петровичем Изюмовым годы достигла наивысшего подъёма и печаталась немыслимым по нынешним временам тиражом – шесть с половиной миллионов экземпляров. Подписка, правда, была лимитированной, не всем доставались заветные подписные абонементы. Те самые десять из 186 лет, когда замечательная придумка двух лицеистов – Антона Дельвига и Александра Пушкина – воплотилась в жизнь. Изюмову повезло работать в газете, «ЛГ» повезло, скорее всего, даже больше: первым заместителем легендарного Чака – Героя Социалистического Труда А.Б. Чаковского – назначили профессионального журналиста. Смотришь на традиционное предновогоднее фото многочисленных тогда сотрудников, на их автографы – и ещё раз понимаешь: в уникальном коллективе «ЛГ» 80-х годов прошлого века работали лучшие журналисты страны. Некоторые из них так и не получили от Союза журналистов титулов «Легенда» или «Золотое перо». Они и так ими были. Юрий Петрович Изюмов написал не просто мемуары. Его книга полемична, и не со всеми выводами и характеристиками согласятся все. Это книга профессионала о профессионалах. О том действительно золотом веке советской печати, когда в день выхода номера героя судебного очерка снимали с работы или исключали из партии, что было гораздо хуже. Когда читатели рвали газету из рук, стояли часами у газетных стендов (их бы восстановить!), а телефоны в редакции звонили даже ночью. И ещё живы настоящие легенды «ЛГ» и советской журналистики – Лидия Графова, Александр Борин, Юрий Рост, Зорий Балаян, Геннадий Бочаров. Многие наши читатели, заходя в книжный магазин «Москва», останавливаются у мемориальной доски А.Б. Чаковскому, при котором 49 лет назад «ЛГ» стала выходить еженедельно на 16 полосах и по праву считалась самой популярной советской газетой.
Неумехи
Колумнисты ЛГ / Очевидец
Воеводина Татьяна
Теги: экономика , промышленность , развитие
Почти каждый день сообщения: где-то взорвался бытовой газ, где-то сломалась опора моста… Беда. Но у каждой подобной аварии помимо личной фамилии есть ещё и родовое имя: деиндустриализация.
Пора уяснить: индустрия – это в первую очередь квалификация народа, его умелость, распространённость технических навыков, наличие уважаемой инженерной корпорации. А знающих инженеров недостаёт даже в космической сфере.
Средний выпускник школы часто стремится изучать финансы, экономику, юриспруденцию. Девчонки двигают учиться на HR- и PR-менеджеров, если уж не на телеведущих. Забавно, что массовое обучение на экономистов началось аккурат тогда, когда было объявлено: экономикой руководить не нужно и вредно. По своим гламурным специальностям ребята обычно не работают, поскольку никому не нужны, а засаживаются в какой-то офис. Кому меньше повезёт – торгует на рынке, шоферит. А техносфера меж тем рушится.
Надо восстанавливать в первую очередь кадры, триаду: инженер – техник – квалифицированный рабочий.
Кто такой техник? Это не болван, который не смог поступить в институт, – это специалист практической направленности. Инженер, по замыслу, должен создавать новое, а техник – решать практические задачи. Я бывала на множестве итальянских фабрик (и не худших). Там конкретными делами занимаются техники, а инженеров немного. Для подавляющего большинства производимых в обществе работ требуются специалисты со средним специальным образованием. Но – обученные специалисты, а не люди с дипломами.
Кто такой квалифицированный рабочий – тоже понятно. Если не восстановим эту профессиональную корпорацию, из отсталости не вылезем.
Восстановить или открыть заново учебные заведения необходимо, но недостаточно. Надо недрогнувшей рукой
В техникумы следует принимать после 9-го (лучше бы 8-го) класса. Люди смогут начать работать в 20, а не в 23 года. Сейчас это лишнее давление на рынок труда, но если начнём развиваться – дополнительные рабочие руки.
