Но, как пишет сам поэт, звукопись и прочие звуковые вычуры – не только игра. «Надо бы попроще», – скажет, может быть, кто-то из прочитавших эту книгу. Надо бы, но нельзя: тогда не возникнет тонкий оттенок мысли, исчезнет очарование, а изящная метафора превратится в банальность (сколько таких рифмованных банальностей можно встретить даже в солидных изданиях!). Но нетрадиционность формы у Каменобродского – чаще всего лишь средство донести неожиданную и даже парадоксальную истину.
Чаще всего в рецензиях ограничиваются двумя-тремя цитатами поэта, отдавая бóльшую часть текста анализу и различным теоретическим построениям на обсуждаемом материале. Здесь же невольно вновь и вновь вынуждена цитировать, поскольку образный строй стиха столь многослоен и многоинтервален, что передать его прозой зачастую невозможно. Вот, например, миниатюра «Круговорот»:
Попробуйте «пересказать своими словами» (как обычно предлагают) эту крошечную зарисовку… Не получится. В ритме, в смене образных картин – внутреннее существование множества вызываемых ими фундаментальных философских догматов: вечный круговорот живого, загадки взаимодействия дерева и камня… и так далее. Всё это сложно раскрыть в нескольких словах. Но ведь стихотворение написано, оно существует и в интенции содержит эту бесконечность мироощущения. Вот именно так и выглядит загадка поэзии: поймать бесконечное в конечном, да ещё и используя минимальное число строк. Увидеть в одном мгновении вечность и «небо в чашечке цветка» дано лишь поэтам. Удивительно, что они ещё существуют, вопреки конкретности двоичного кода современной технократической цивилизации.
Если кто-то решит, что обсуждаемый сборник слишком сложен и отдалён от нынешних, близких всем нам тем, то он ошибается. В качестве аргумента приведу лишь названия некоторых произведений: «Россия», «У моря», «Тридцатые», «Крым», «Мангуп», «Буратино», «Н. Фёдорову»… Социальная направленность лирики, гражданская позиция автора очевидны и однозначны, являются продолжением его мироощущения. Да, он бесспорно увлечён иногда новаторскими поисками формальных возможностей стиха (как в феноменальном полотне «Музыка», где смысл сохраняется при чтении и по горизонтали, и по вертикали), но никогда эти поиски не являются самоцелью, и даже самые актуальные социальные темы не становятся лозунгами или декларациями. Для примера – несколько строф из посвящённого России:
Как всё же бедны смыслом привычные канцеляризмы! Написала «гражданская позиция» и задумалась: а что она означает? Гуманизм, доброта, уважение к жизни и людям – разве это не простой и обязательный результат мировоззрения нормального человека, как, например, Антуана де Сент-Экзюпери, Альберта Швейцера и многих других? Это норма – любить детей, Родину, природу, Землю, наконец. А у тех, кто стреляет в беззащитных (как сейчас на Украине), – патология, комплекс неполноценности, которым страдали и «непризнанный гений» Гитлер, и мистик Геббельс, и современные неофашисты всех направлений.
Человек по природе своей добр и талантлив, поэтому и стихи в приведённой книге добры и талантливы. Вот и вся «гражданская позиция».
