Одному из авторов, когда началась война, было всего три года. Сначала они с мальчишками играли в войну, потом война пришла и на их хутор:
Ребёнок, даже когда рядом рвутся снаряды, остаётся ребёнком. Купались в яме, образовавшейся после разрыва бомбы, мастерили деревянные пулемёты и, крича «тра-та-тах», направляли их в сторону немцев, пока кто-нибудь из взрослых не вырывал из рук это оружие и не давал затрещину. Но однажды детство всё-таки кончилось. На хутор пришли полицаи, согнали людей на площадь и открыли по ним пулемётный огонь.
Вячеслава Зайцева спасло чудо и прикрывшая его собой бабушка. Уцелевшие, когда стемнело, спрятались в подвале и провели там три дня. На второй день отправили двух ребят к кринице. Вылазка удалась – ребята вернулись с водой:
Страшные воспоминания страшного времени. Яркое свидетельство того, к чему может привести теория расового превосходства.
О чём поют битлы? Неужто о Доне?
Общество / Человек / Нравы
Тютюнник Сергей
Теги: общество , мнение , самосознание
В Ростове-на-Дону вскоре поставят памятник одному из символов англо-саксонской культуры – ливерпульской четвёрке. Проект облагородил своим медийным лицом Дмитрий Дибров – уроженец и как бы патриот Ростова.
Кластер на вашу голову
Соорудят монумент, правда, не за бюджетный счёт – финансирование взял на себя один из местных депутатов. Журналисты говорят, что он владеет рестораном с англоязычным названием, взятым из творчества битлов. То есть, видимо, планируется создание некоего кластера (любимое слово русской бизнес-элиты). В нём будет и кафе, и памятник, и, возможно, сувенирный магазин.
Памятник ростовчане соорудят не только из-за обожания Beatles, но и в расчёте на перспективу. Ведь в 2018 году в Ростове пройдут матчи чемпионата мира по футболу, а значит, в город приедут болельщики со всего света. Они, дескать, увидят знакомый образ битлов и тут же валом повалят в кабак с английским названием.
Идея подобных кластеров (кафе + памятник + магазин сувениров) не нова. Помню, ещё до гражданской войны на Украине я несколько подобных мест посещал во Львове. Например, «Мазох», «Керосиновая лампа»…
Памятники там действительно потрясали оригинальностью, поэтому приезжие толпились возле них и днем и ночью. А если учесть, что туристы тут же, в кабачках, изрядно заправлялись алкоголем, то галдёж толпы для местных жителей порой становился невыносимым. Помню, как одна рассвирепевшая львовская тётка с третьего этажа дома выплёскивала на головы гостей города миски с водой. Я еле успел увернуться.
Но я хотел сфокусировать внимание не только на бизнесе. Настораживает меня отличие львовских проектов от ростовского самым главным: Львов рекламирует своё, а Ростов – заёмное. Львовяне в своё время выяснили (специально копались в архивах), что модный писатель Леопольд Захер Мазох в пору Австро-Венгерской империи родился во Львове (в Лемберге, по-австрийски). Позже Л. Мазох написал роман «Венера в мехах», в котором главный герой получал удовольствие от унижений и боли. Отсюда – термин «мазохизм».
Приблизительно то же произошло и с керосиновой лампой. Опять же энтузиасты в архивах выкопали, что её изобрели два львовских аптекаря. Но чуть позже лампу запатентовал (как всегда в подобных случаях) какой-то проходимец в США. Однако львовяне сделали очень необычный памятник местным изобретателям плюс сквозное (на четыре этажа, с выходом на крышу) кафе и сувенирный магазин. Туристы и деньги потекли рекой.
Как кабачок проиграл суши
