– Собрание сочинений подготовлено издательством «СФК-офис», директор которого Евгений Михайлович Бондарев очень любит книгу и любит её делать. Иллюстративный материал издания был предоставлен завидовским музеем Дрожжина: старые, выцветшие фотографии, пострадавшие не только от времени: в 1941 году Завидово находилось в зоне оккупации, музей был разграблен, а экспонаты погибали, выброшенные на улицу. Наш издатель довел эти старые материалы до такого качества, что Вы теперь восхищаетесь ими. Этот приятно. Но вообще мы с Бондаревым хотели представить поэта-крестьянина, поэтому и цвет обложки выбрали под мешковину, а фотографии поместили на разворотах в одну общую рамочку, как это принято было в крестьянских избах. Если читатель заметит это, он и поймет наш нехитрый замысел.
– Что в собрании сочинений представляется Вам особенно важным?
– В собрании важна гармония. Важно было найти границу между томами стихов: и чтобы более или менее равномерно было, и чтобы деление отвечало периодизации творчества. Кажется, это удалось. Первый том — стихи эпохи скитаний. Второй том — стихи оседлой жизни в Низовке. Третий том — проза. Неправильно, конечно, что проза оказалась на втором месте: у Дрожжина автобиографическая проза предшествовала стихам. Но мы пока не решились начать представление поэта-крестьянина с прозы.
– Есть ли в Ваших планах продолжение работы по представлению других полузабытых русских писателей, не обязательно крестьян?
– Нет, пока таких планов у меня нет. Есть разные другие планы, но не эти. Е. б. ж.
Астраханской породы душа
Литература / Поэзия
Щербаков Юрий
Фото: Любовь КРАСАВИНА
Теги: Юрий Щербаков
«ЛГ»-ДОСЬЕ
Известный русский поэт, публицист, прозаик, переводчик Юрий Щербаков отмечает своё 60-летие. Он автор многих книг, лауреат нескольких международных и всероссийских литературных премий, в том числе «Золотого Дельвига». Редакция поздравляет своего давнего автора с юбилеем и желает ему новых творческих удач.
ПРИКАСПИЙСКАЯ НИЗМЕННОСТЬ
Это место под солнцем
Богами совсем не забыто.
Здесь недаром оставлена
Кем-то навеки печать –
То ли дланью святой,
То ли чьим-то нечистым копытом.
Надо жизнь здесь прожить,
Чтобы правду об этом узнать.
Из калмыцкой печи
Поднимается солнца коврига,
Чтоб читали в охотку
Живущие здесь племена
Золотых берегов
Летописную дивную книгу,
Что без устали волжская
Пишет и пишет волна.
Понизовую вольницу,
Горечь кандальных проклятий,
Скопидомство хазар
И казачью лихую гульбу
Заложили столетия
В наш астраханский характер,
Где холопство и воля
Не делят на части судьбу.
И беда, и удача
В таком двуединстве сокрыты.
В нём умение счастье
Найти средь нечаянных крох,
Что просеяны были
Сквозь дивное частое сито
И мятежных, и сытых,
И подлых, и честных эпох!
Пусть меняют цвета
Над Кремлёвской стеною знамёна.
Оставаться бы только
Как есть, неизменно всегда
Волге – сладкой,
Солёным озёрам – солёным.
И пускай Золотою
Зовётся, как прежде, Орда!
Да пребудут крепки
Астраханские древние корни!
Прорастать им опять
Заповедной стеной камыша.
И на грешной земле,
И в пределах неведомых горних
Да останется в нас
Астраханской породы душа!
* * *
Не молюсь берёзе и осине –
Нету их на родине моей.
Всё равно не как-нибудь – Россией
Испокон зовёмся без затей!
Уважением, любовью, долгом –
Наши чувства как ни назови,
Всё равно они, как степь и Волга,
Навсегда растворены в крови!
Что-то в этом месте есть такое…
Эх, друзья, да что там объяснять!
Всё равно с Кремлёвскою стеною
Горизонт смыкается опять!
Чаканы, бударки и полои –
Хоть забыты старые слова,
Всё равно не каждою ль весною
Оживает наша родова,
Наша память без румян и глянца,
Рыбою пропахшая насквозь.
Всё равно остаться астраханцем
Каждому ль сегодня довелось?
Новая эпоха – новым людям,
Тем, что здесь достаток обрели.
Всё равно мы были, есть и будем –
Суть и соль неласковой земли!
Кто-то скажет прозой: груз традиций,
Им в веках исчезнуть суждено
Всё равно… Нет, Астрахани длиться!
Это нам совсем не всё равно!
Мы пути в грядущее осилим.
Земляки, глядите веселей!
Всё равно без нас не быть России,
Без любимой родины моей!
* * *
Ещё Гагарин не взлетел,
И послесталинский пройдоха
Упрямо вёл страну к черте,
Где зрела Брежнева эпоха.
Ещё отцы-фронтовики,
Конечно, были в полной силе.
Ещё «Бессмертные полки»
В бессмертие не уходили.
Шла кукурузная страда
Наперекор заморским гадам.
И День Победы – он тогда
Был праздником, а не парадом.
Ещё… А впрочем, о былом
Это теперь я что-то знаю.
А в детской памяти – село,
