Так мэтр пропаганды может пожурить юнгу. И тут уж не до обид – даже если Боровик умышленно исказил фамилию коллеги. Вышколенные перестройщики привычно расчехвостят советского пропагандиста. Приспособленец, жалкий агитатор, конъюнктурщик – всё это по адресу Боровика звучало многократно. А Боровик просто тоже участвовал в холодной войне. И защищал наши, а не американские блиндажи. И, что бы ни говорили нынешние антисоветчики, был журналистом высокого класса. Одним из лучших по обе стороны океана. Он не проращивал ненависть к противнику, не призывал к войне миров. Журналист Боровик защищал свои цвета и идею социализма. Защищал право нашей страны на самостоятельное развитие, право на суверенитет. Агитплакаты Боровика миролюбивее, объективнее. И убедительнее, если беспристрастно относиться к политическому контексту. Они рассчитаны на тех, у кого кроме безусловных рефлексов бывают сомнения. А радио «Свобода» и газета «Новый американец» просто бранятся. Отчаянно, но, к сожалению, ещё и расчётливо. Боровик тоже мог перебежать на ту сторону – и материально выиграл бы. Как же, орденоносец, почти член ЦК – и «выбрал свободу». Такие сенсации без бюджета не остаются.
А время было контрольное – начало восьмидесятых. Афганский кризис обернулся поражением Советского Союза, прежде всего на пропагандистском фронте. И Довлатов, конечно, не остался в стороне, хотя вряд ли разбирался в политических нюансах борьбы за Кабул.
Перед нами крепко сбитый политический боец, который в значительной степени верит в то, к чему призывает. В борьбе с советской угрозой временами он даже оказывается решительнее Рейгана. По нынешним временам это уровень сенатора Маккейна. По тогдашним – почти ровня Солженицыну, которого Довлатов критиковал по тактическим и стилистическим вопросам. Совсем не похож автор этих строк на обаятельного разгильдяя из повести «Заповедник». И нет сомнений, что Довлатов здесь аккуратно и эффектно лавирует по правилам пропагандистской игры. В милейшем журнале «Костёр» или в «Советской Эстонии» крутить политическую шарманку считалось делом почти постыдным. По крайней мере, так это воспринимается в прозе Довлатова. А в США он борется с воображаемым противником не без воодушевления – почти искреннего. Неужели влюбился в политическую систему и решил бороться до последнего выстрела за победу в холодной войне? Кажется, Довлатов совсем отрицал роль социалистической идеи. Переменил бы он мнение, если бы увидел результаты слома советской системы? Многое тут напоминает современные призывы к люстрации и декоммунизации. Радио «Свобода» в этом смысле и 35 лет назад задавало тон. Вроде бы они добились своего, но что-то не слышно победных реляций. Оказалось, что вместе с советской властью упразднено и просвещение.
Время нынче взвинченное, баррикадное, все только и рыщут – кого бы запретить или дисквалифицировать за мельдоний, чей бы памятник свергнуть. И эта притча – вовсе не про зловредного американского агента, которого по законам полувоенного времени нужно выкорчевать или освистать. Просто не стоит принимать за чистую монету обманчивые манёвры холодной войны. А она, увы, и сегодня в разгаре. И некоторые политические комментаторы – что в Штатах, что у нас – напоминают порой публицистов «Нового американца».
Сказки о злой Москве и добрых людях
Книжный ряд / Библиосфера / Книжный ряд
Галкина Валерия
Теги: Юрий Серов. Главные вещи.
Юрий Серов. Главные вещи. – Рыбинск.: Цитата Плюс, 2016. – 230 с., ил. – 2000 экз.
