Прообразом памятника стала фотография, сделанная в апреле 2014 года в студии телеканала «Культура». На ней Святослав Бэлза сидит в кресле с котом на коленях. В монументе запечатлели и домашнего любимца. Автор памятника, председатель Союза художников России Андрей Ковальчук, сказал: «Любая работа для скульптора – радость. Но когда ты лепишь портрет человека, которого ты знал и который преждевременно ушел, это грустно», – и добавил, что композиция нашлась очень быстро.
«Вторым этапом была лепка в натуральную величину в пластилине. Процесс шёл долго, приходили многие знакомые Святослава Игоревича, высказывали пожелания. Общими усилиями мы пришли к этому образу», – поделился скульптор.
В церемонии принял участие замминистра культуры РФ Александр Журавский: «Это трепетное и важное событие – открытие памятника Святославу Бэлзе. Я не знал его лично, поэтому мне и легко, и сложно говорить. Для меня он был человеком-легендой, которого я любил слушать и который помогал мне лучше понимать музыкальную культуру. Мне хотелось бы, чтобы таких людей продолжала рожать наша великая земля».
Соб. инф.
Когда войну ждут как праздника
ТелевЕдение / Телеведение / ТелеВОЙНА
Жукова Ольга
Теги: телевидение , война , фильм
О том, как жили, о чём думали и мечтали немецкие женщины и дети во времена, когда Германия захватывала всё большее и большее «жизненное пространство» вначале в Европе, а потом и в СССР, живо повествует четырёхсерийный документальный фильм «Москва – Берлин. Завтра – война», снятый в 2013-м специально для Недели Германии на канале «Культура» (автор сценария Ирина Семашко, режиссёр Юрий Кузавков)
Повторный ночной (!) показ фильма по каналу «Культура» наводит на размышления о том, как многое изменилось в российско-германских отношениях не только за последние 75–80 лет, но и за прошедшие три года. Новые глубокие исторические ассоциации и параллели возникают после череды экономических санкций, наложенных на Россию ЕС во главе с Германией. Кое-кто у нас снова взывает к разуму и гуманности общеевропейской «культурной нации», а кто-то считает санкции большим благом для возрождения собственной экономики. «Допинговые санкции» против наших спортсменов очень уж красноречиво выглядят на фоне кадров с Олимпиады 1936 года в Берлине. Там, естественно, не было спортсменов из нашей страны, но зато сборная Франции маршировала перед трибунами, вытянув руки в нацистском приветствии. Вот так, оказывается, сдались французы на милость победителей ещё в 1936-м, задолго до нападения на свою родину…
На этом ярком историческом фоне перед зрителями предстают непростые судьбы девяти персонажей фильма – ныне убелённых сединами благообразных стариков и старушек, которые были мальчиками и девочками, когда к власти пришёл Гитлер, которые взрослели под присмотром нацистской идеологии, разделяли её или сопротивлялись ей. Некоторые даже успели повоевать в последние месяцы войны, увидеть своими глазами советских воинов-победителей, которые представлялись им по пропагандистским плакатам «зверьми и недочеловеками», с окровавленными ножами в зубах. По рассказам очевидцев, выходит, что они, молодые и неопытные, быстро попали под влияние фашистской идеологии, а их всё понимающие родители либо молчали, либо выражали протест шёпотом, либо негодовали, но лишь в кругу семьи и друзей. Но и на детей своих уже почти не имели влияния.
Итак, Германия при Гитлере. В последние годы нам часто повторяют, что, мол, очень уж похожи были германский и советский режимы. В самом деле вздрагиваешь, слыша от немецких стариков: «Мы должны были закаляться, как сталь… мы должны были быть всегда готовы, – так говорил Гитлер». А ещё Гитлер, конечно, переняв опыт СССР, принял в 1936 году первый четырёхлетний план развития страны, в которой за доллар давали триллионы марок, а зарплату платили два раза в день, чтобы после обеда рабочие могли её сразу потратить на продукты, дорожающие не по дням, а по часам.
И хотя самые мудрые и прозорливые предупреждали: «Придёт Гитлер – начнётся война», немецкие обыватели радовались, когда получили работу и трудовые книжки, «безработица стремилась к нулю… стало снова можно говорить об отечестве… Германия стала страной порядка».
