Литературная Газета, 6569 (№ 39/2016) полностью

«Впервые идея вариативности, как и само понятие «вариативное образование», было предложено А.Г. Асмоловым в 1991 году. В период с 1991 по 2011 год понятие «вариативное образование» прочно вошло в лексикон российского образования, закаляясь в дискуссиях со сторонниками безликого командно-административного унитарного образования и авторитарной педагогики…»

Этот приём Асмолов использует постоянно – он обязательно должен представить себя и свои идеи альтернативой тоталитарному злу.

«Дискуссия о роли школы идёт постоянно. Одни считают, что её роль – формовка личности, когда из людей делают солдат Урфина Джюса. Я же считаю, что школа должна быть институтом поддержки человечности в человеке, который помог бы индивидуальности отстаивать себя…»

С такой немудрёной аргументацией при Асмолове-замминистре школу и разрушали. Её коммерциализировали с ложным пафосом и во имя человечности. Разгром системы государственного образования, появление тысяч сомнительных «лицеев» и «университетов» проходили параллельно с воплощением ключевой асмоловской концепции – внедрением института психологов. (Сам Асмолов важнейшей своей заслугой считает «формирование запроса на практическую психологию в системе образования» ).

В результате миссия воспитания, по сути, была подменена функцией психологической помощи. Существует ли причинно-следственная связь между таким подходом и статистикой подростковых самоубийств? Сегодня Россия занимает первое место в Европе по этому показателю.

И ещё вопрос: какого качества специалистов-психологов могли подготовить коммерческие вузы 90-х? Да и вообще, насколько научно обоснована ставка на «практическую психологию»? В какой степени уместен, исторически состоятелен «культ психолога» в российской школе?

Все эти вопросы скорее для специалистов, которым ещё предстоит реанимировать «реформированное» российское образование. Обывателю остаётся обсуждать случай в школе № 57, где школьный психолог оказывал помощь девочке, подвергшейся домогательству со стороны учителя. «Я пытался сказать, – объясняет психолог, – что за его таким сексуальным запросом надо увидеть и чисто человеческий. И гораздо легче будет ввести их отношения в нормальное русло, и естественно, полностью отказывая ему в этих домогательствах, попробовать ответить на его чисто человеческий запрос. Запрос о человеческом внимании, о дружбе…»

Асмолов утверждает: «По сути, практическая психология замахнулась на роль социального архитектора доктрины либерального вариативного образования, превращения образования в институт социализации индивидуальности». Получается, что «интересы индивидуальности» – главное?

Очевидно, что для Асмолова «коллективизм», да и «соборность» – категории глубоко чуждые. В советском опыте он видит «пугающую логику «культуры полезности», где человек рождается не просто так, а для чего-то, ради выполнения тех или иных общественных функций…» А что, общественные интересы, защита Родины, самопожертвование отменены учением о «практической психологии»?

Конечно, забота об одарённых детях необходима, безусловно, ребёнок вправе рассчитывать на индивидуальный подход, несомненно, инклюзивное образование гуманистично. Но, может быть, ещё стоит подумать о большинстве – обычных детях из обычных семей?

«С девяностых годов, – говорит Асмолов, – мы поддерживали появление лицеев, гимназий и предлагали даже называть подобные заведения «школьными лабораториями». Всё это появлялось. И есть много удивительных сильных школ, где одарённый ребёнок начинается с одарённого учителя, где ребёнку даётся возможность самореализации, где на него не идёт каток формальности…»