Дарья Тимошенко. Сделано: сожжён домик Пушкина. - Великие Луки, 2016.- 452 с. - 500 экз.
Книга Дарьи Тимошенко – подробный, основанный на документах рассказ о боях за освобождение Михайловского от немецко-фашистских захватчиков и одновременно история самого Пушкинского заповедника, переплетающаяся с темой исторической памяти и нашей ответственности перед ней. Название книги перекликается с названием опубликованного в 1972 году рассказа директора заповедника Семёна Гейченко «Как гитлеровцы сожгли Дом-музей Пушкина в Михайловском». По его версии, 4 мая 1944 года после точного выстрела артиллерийской батареи под командованием Анны Нестеровой по спрятанному в доме-музее немецкому орудию фашисты отступили, а дом подожгли. Однако ни один документ ни в армейском, ни во фронтовом архиве эти данные не подтверждает.
Так что же тогда на самом деле произошло? Об этом можно узнать, прочтя историческое исследование Дарьи Тимошенко.
Права на ошибку нетВыпуск 2 (21)
Спецпроекты ЛГ / Словесник / До самой сути
Книги как основа общего коммуникативного пространства
Фото: ИТАР-ТАСС
Теги: русский язык , образование
Тексты учебников и нормы государственного языка
В июле теперь уже бывшим министром образования и науки Д.В. Ливановым был подписан приказ об утверждении порядка формирования федерального перечня учебников, рекомендуемых для использования в школе. Трудно переоценить значимость этой работы именно сейчас. Достаточно сказать, что сегодня в школах используется более 70 (!) учебных комплексов по русскому языку. При этом, судя по опросам, 80% учителей хотели бы использовать базовую линейку.
В утверждённом «Порядке» зафиксировано, что решение о включении учебника в перечень остаётся за научно-методическим советом, создаваемым Минобрнауки. Принимает его совет «на основании положительных экспертных заключений по результатам научной (научной историко-культурной – для учебников истории России), педагогической, общественной, этнокультурной и региональной экспертиз». Таким образом, у нас появляется шанс на обновление школьного образования. Важность такого обновления очевидна, и нельзя представить, что государство и общество не воспользуются этой возможностью.
Планируется, что экспертиза как уже используемых, так и новых учебников должна носить комплексный характер. Вот здесь-то и возникают сомнения. При определении предмета научной экспертизы говорится о ключевых и актуальных теориях, идеях, понятиях и фактах, методах научного познания, передовых достижениях науки и техники. По отношению же к педагогической экспертизе речь идёт о соответствии содержания учебников примерным образовательным программам, формировании навыков самооценки и самоанализа, овладении приёмами отбора, анализа и синтеза информации и т.д.
Наконец, два очень важных требования: «методический аппарат учебника… предоставляет возможность групповой деятельности обучающихся и коммуникации между участниками образовательных отношений» и «текстовый материал учебника соответствует нормам современного русского языка, государственных языков республик, языков народов РФ». При этом второе требование мыслится как определяющее условие для возможности выполнения первого.
Кроме того, в «Порядке» кратко упоминается необходимость «понятности» изложения, но ничего более о требованиях к языку учебников и допустимым в нём нормах не сказано. Наконец, при рассмотрении критериев этнокультурной и региональной экспертиз в «Порядке» приводится следующий тезис, вторую часть которого понять довольно сложно: «в содержании учебника: …обеспечено право на обучение на родном языке из числа языков народов РФ и литературы народов России на родном языке, языковая составляющая учебника соответствует современному литературного языку народов РФ».
Очевидно, что анализу языковой составляющей учебников в документе должного внимания не уделено. Между тем важнейшая функция современного русского языка как государственного состоит не только в обеспечении гражданского единства и гражданской самоидентификации россиян, но и в формировании единого коммуникативного пространства, жизненно важного для любого общества. Неслучайно ведь ещё в древневавилонских хрониках граждане одного государства назывались «людьми одних уст».
