Литературная Газета, 6573 (№ 43/2016) полностью

Далее К.Р. разрешил себе говорить о вере: «Словами о нравственности, Родине, народе и патриотизме прикрываются, как правило, очень низкие цели. Не верю я этим группам возмущённых и обиженных людей, у которых, видите ли, религиозные чувства оскорблены. Не верю! Верю, что они проплачены» .

Что касается «видите ли, оскорблённых религиозных чувств», то понимать их может только верующий человек, а верить в то, что все проплачены, может, как правило, только тот, кто судит по себе.

Зло есть добро, прекрасное ужасно

«Вообще не надо общественным организациям бороться за нравственность в искусстве. Искусство само в себе имеет достаточно фильтров из режиссёров, художественных руководителей, критиков, зрителей, души самого художника. Это носители нравственности. Не надо делать вид, что власть – это единственный носитель нравственности и морали».

А кто делал такой глупый вид? Но считать, что режиссёры и прочие «фильтры и души самого художника» – истинные носители нравственности, не просто глупость, а ещё и безумная гордыня. К.Р. вводит цензуру для общественных организаций, запрещает им называть растление растлением, аморальное аморальным, бездарное бездарным, или нынешние «носители» уже причислены к лику святых?

«Умная власть платит искусству за то, что искусство перед ней держит зеркало и показывает в это зеркало ошибки, просчёты и пороки этой власти».

Да, платила и платит. И Аркадий Райкин это сатирическое зеркало, сколько мог, держал. А сын? Какие пороки бичует и какие темы его волнуют? Какую современную русскую пьесу он поставил? Чтобы и социальная сатира была, и боль, и любовь, и юмор, чтобы зал смеялся до слёз, как при папе? «Все оттенки»? Спектакль про подростков, на который нельзя приходить с детьми-подростками?

Ставят зеркало перед собой и занимаются самовыражением, удовлетворением запросов узких клановых групп. Субкультура окон Овертона. На телевидении уже вбрасывают тему зоофилии (канал НТВ недавно показал секс некого актёра с собакой). Скоро кто-то поставит спектакль о драме мальчика-трансвестита, влюблённого в козу?

«Нам надо плюнуть и на время забыть о наших художественных тонких рефлексиях по отношению друг к другу. Мне может сколько угодно не нравиться какой-то режиссёр, но я костьми лягу, чтоб ему дали высказаться. Это я повторяю слова Вольтера вообще…»

Вообще Вольтер ничего подобного не говорил, ему приписывают слова английской писательницы Эвелин Холл, биографа великого француза. Однако слова хорошие. Но кто ложится костьми, чтобы дать высказаться режиссёрам и драматургам, у которых взгляды на жизнь, искусство, народ и власть другие? Может быть, не менее конфликтные, но не такие, как у наших якобы либеральных, а на самом деле вполне тоталитарных диктаторов-худруков. Разве они на сцену своих театров пускают тех, кто мыслит не так, как принято в их «золотомасочном» кругу? Костьми ложатся!

Далее опять страшные картины из жизни худруков: «Мы друг на друга клевещем, доносим иногда – прямо вот так ябедничаем. И опять хотим в клетку. В клетку-то зачем опять? «Чтоб цензура, давайте!» <…> Что же мы иллюстрируем Фёдора Михайловича Достоевского, который говорил: «Только лиши нас опеки, мы тут же попросимся обратно в опеку»? Ну неужели он такой гений, что и на нас настучал на тысячу лет вперёд? Про наше, так сказать, раболепство» .