Наше общество до сих пор расколото в оценке Революции, выпавшей на 1917 год, величие которой вполне соответствует месту России в мире, родившей Сталина, этого «красного Августа», человека поистине «земшарного» масштаба.Не утихают «либеральные» нападки на большевизм, который подчас воспринимается, как нашествие марсиан, напавших сначала на чистых реформаторов Февраля 1917-го, а уже затем ударивших по народу. Конечно, все эти инвективы – следствие забвения единства и преемственности отечественной истории. Говоря коротко, если бы не случилось измены либералов законному царю, совершённой ради перехвата верховной власти, то у большевиков не было бы возможности осуществить очередную «властную рокировку».
Люди здравого смысла это понимают. Как-то проф. С.П. Капица вспоминал, что его отец, столь много сделавший для создания «ядерного щита» России при Сталине, цитировал Апостола Павла, учившего, что всякая власть «от Бога». Эта истина помогает нам пролить свет и на природу государственности, и оценить Революцию с христианских идейных позиций. Государственная власть либо делегируется Богом, и тогда по молитвам народа к нему нисходит Царство, либо народу попускается (разрешается), если он того желает, попробовать самому установить верховную власть. В первом случае люди соглашаются жить «по Богу», во втором, революционном – «по человеку». И таким человеком сначала, после Октябрьского завершения дела Февраля, стал Ленин, а затем, в результате ожесточенной борьбы за лидерство, всю власть взял Сталин.
Вспомним предысторию воцарения большевиков. Смута в умах, генералитет за исключением буквально единиц изменяет законному царю, потребовав от него отречения, то есть нарушения Основных Законов Российской Империи. Позже генерал Алексеев, зачинатель Белого движения на Дону, будет раскаиваться, что сыграл страшную роль по организации коллективного неповиновения командующих Императору, поняв – не будь измены, не случилось бы и Гражданской войны.
Ужас был и в том, что преобладающая часть священноначалия Русской Церкви не осмелилась сказать «нет» разрушительному Февралю, думая, что наступила возможность, наконец, отказаться от казенной обер-прокурорской опеки Синода, которую установил Петр Великий. Даже церковные люди попали на время в плен революционного сознания, не умея предположить, что заклейменный Синодальный период при царях очень скоро покажется им сущим раем по сравнению с тем положением, которое установится при Ленине, когда верующие будут изничтожаться тысячами. Поэт Максимилиан Волошин был прав, когда пенял России, одурманенной революционными лозунгами: «Ты царевой быть не захотела...».
В результате самочинных действий революционеров-февралистов, законный Государь был пленён в собственном поезде. Царь почувствовал всеобщую «измену, трусость и обман», о чём и записал в дневнике. Что же произошло в глубинных основах бытия России?
В общем, народ проявил всю полноту свободы, забыв на время о необходимости меры во всём (да и сам царь ослушался!) Так, отвернувшись от Провидения, революционные вожди и вед
Взгляд на историю, отстаиваемый проф. Капицей, многое проясняет. Сталин как квинтэссенция Революции, при всей своей силе, был, во-первых, представителем интеллигентского ордена, увлекшего за собой активную часть народа, во-вторых, он сыграл роль главного
