Сборник «Притяжение неба» содержит рассказы писателей как известных (Виктор Пелевин, Андрей Геласимов, Герман Садулаев), так и – постараюсь выразиться политкорректно – не столь знакомых широкому читателю. И это хорошо. Где ещё знакомиться с новыми или не очень известными авторами, как не в подобных сборниках?
Юрий Баранов
Но мало избранных
Книжный ряд / Библиосфера / Литпрозектор
Казначеев Сергей
Теги: Алексей Иванов , Тобол. Много званых
Алексей Иванов. Тобол. Много званых.Роман-пеплум. М.: Издательство АСТ Редакция Елены Шубиной 2017. 702 [2] c. (Новый Алексей Иванов) 25 000 экз.
Не так давно в интервью одной газете Алексей Иванов озвучил поразительно беспардонное мнение. На упрёк интервьюера, что в его прозе много мата, он безапелляционно заявил, что наши соотечественники в основном матом и выражаются, особенно военные. А потом добавил: «Мат – это реализм».
Признаюсь, не думал, что А. Иванов способен меня чем-либо удивить, но ему это удалось. Как автор докторской диссертации о судьбах русского реализма, я, как говорится, зубы съел на этой проблеме, но никогда не слышал столь безответственного и бездоказательного определения. Все мы – не ханжи и готовы принять мотивированное использование русского ядрёного словца. Но именно мотивированное и дозированное. Арго в языке – это род специи, которая способна придать блюду остроту и особый вкус. Но никто не готовит еду из одной соли или одного перца.
Понятно, что к чтению его нового романа «Тобол» я приступил с чувством внутренней тревоги, и эти опасения оказались не напрасными. Нет, в этом тексте автор не злоупотребляет ненормативной лексикой. Но беда в том, что непристойные, бесчеловечные смыслы можно выразить и с помощью вполне обычных слов. Вот образчик его стиля, как говорится, навскидку.
Надеюсь, тенденция ясна. Омерзительная «изящная» словесность. И в таком тоне – 700 страниц. К тому же пока – первая книга романа... Кто всё это будет читать – вот что непонятно, а тираж ведь не маленький. Причём я выбрал не самый гадкий фрагмент.
Стиль и настроение книги проникнуты безумной жестокостью, дикостью и русофобией. Речь идёт о времени правления Петра I. Конечно, тогда хватало негатива. Но было ведь и немало возвышенного, благородного, были великие дела и завоевания. Для Иванова ничего этого не существует. Историю страны он видит исключительно в мрачном свете. Это всё равно как если бы Тарковский в «Андрее Рублёве» не снял ни летуна, ни скомороха, ни дубовой ветки, дрожащей под ледяным дождём, а главное – не показал бы своего героя как художника и обошёлся без дивных красок его иконописи, которые прорезаются в концовке фильма.
О Петре Великом писали не раз, тема далеко не новая. Тут и Карамзин, и Пушкин, и Алексей Толстой. Но все наши классики с уважением подошли к историческому материалу, а современный литератор – с какой-то патологической ненавистью. В некотором смысле А. Иванов – человек информированный и не лишённый способностей изобразительности.
