– Да задача одна – напомнить зрителям, что они ещё и читатели. Это совсем нелишне в век всеобщей девербализации, торжества клипового сознания и т.д. У меня есть строки:
И Бог мычит как корова,
и рукописи горят.
Вначале было не Слово,
а клип и видеоряд.
Неслучайно в присутствии президента я предложил ввести выпускной экзамен по русскому во всех без исключения вузах страны. «И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово…» – не пора ли подтвердить ахматовскую клятву?
– Но не будем о грустном. У вас юбилей.
– Думаю, что день рождения – не повод для массовых ликований. Это событие сугубо интимное, личное. Встречать его позволительно, как говорит М. Булгаков (правда, по прямо противоположному поводу), «под звуки струн, окружённым хмельными красавицами и лихими друзьями».
Возле Распутина было теплее…
Литература / Литература / Эпоха
Писатель на 95-летнем юбилее Сергея Михалкова. Большой театр, март 2008 года
Фото: Фёдор Евгеньев
Теги: Валентин Распутин
Валентин Григорьевич обладал врождённым чувством ответственности
Как «сочинители» картошку сажали
От девяностых годов прошлого века остались воспоминания, в которых бытовая жуть фантастически перемешалась со смешными приключениями. К примеру, взлетевшие цены на продовольствие заставили нашего брата перейти на «подножный корм». На одном из собраний иркутские писатели решили взять участки и сажать картошку. Валентин Григорьевич присоединился ко всем. Я был тогда руководителем писательской организации. Мы с ним пошли за помощью к начальнику Управления сельского хозяйства области. Хозяин кабинета радушно встретил Распутина и с ходу решил пустяшную для него задачу: включил писателей в список управленцев, тоже решивших взять участки. А уж для его подчинённых земля выделялась отлично удобренная и вблизи города. К тому же наш благодетель обещал, что писателей, как и управленцев, на поле будут доставлять ведомственными машинами. И семена для посадки привезут, и урожай доставят каждому на дом, и пропалывать да окучивать картошку свозят на автобусе.
И вот ранней осенью мы сидим на мешках, затаренных картофелем (а урожай выдался отменный!), ждём, когда до нас дойдёт очередь грузиться на управленческую машину. И только неугомонная Эля, завхоз нашего Дома литераторов, суетится:
– Неужели мы будем ждать дотемна? Я пойду к распорядителю, попрошу, чтобы нас отвезли в первую очередь!
– Ну, сходи, сходи, вид у тебя представительный, – смеясь, говорит ей Распутин.
Эля направляется к дороге, где уже стоит небольшая колонна грузовиков и автобусов и где, по её расчету, должен быть «распорядитель». Через несколько минут она возвращается с видом триумфатора:
– Договорилась, сейчас подъедут! – и, обращаясь к Распутину: – Правда, пришлось козырнуть вашим именем, Валентин Григорьевич.
– И как же ты козырнула?
– А я сказала: «Отвезите писателей в первую очередь. Не может же Валентин Григорьевич Распутин быть в вашей очереди последним!»
– Не по-божески, конечно, но что с тобой поделаешь?.. – примирительно ответил писатель. И продолжил: – Тут мне рассказывали, как один знакомый отправлял из дачного посёлка родственника. Оба пришли на остановку «под градусами». Автобус был последним. Дачников у машины столпилось много. Н. толкал вперёд своего гостя и кричал: «Товарищи, товарищи, давайте посадим сначала Валентина Распутина, а уж потом – сами…»
Под смех кто-то спросил Валентина Григорьевича, вправду ли был ещё и такой случай. Будто бы он пришёл к глазному врачу, занял очередь и сел в сторонке. Три-четыре старушки, ожидавшие приёма, перешли на шёпот. Одна из них спросила на ухо соседку:
Соратники: В. Белов и В. Распутин
(фото: Генриэтта Аверьян)
Классик с любимой внучкой Настей
(фото: Борис Дмитриев)
– Это, кажется, Распутин?
– Да что вы? – прошелестела та. – Будет Распутин сидеть в очереди! Стоит ему позвонить врачу – его встретят и проводят. Нет, это не он!..
Рассказчик повторил:
– Было такое?
– Наверно, было, – пожал плечами Валентин Григорьевич. – Не все же сочинители, как мы…
Наперекор всему – «Сияние России»!
Осенью 1994 года в Иркутске впервые прошёл праздник русской духовности и культуры «Сияние России» Это красочное торжество обязано своим рождением Валентину Григорьевичу. О времени, когда утверждался праздник, прозаик говорил в одном из поздних интервью:
