Более вероятным представляется иное прочтение заключительной строки, с соответствующей смыслу пунктуационной правкой: поэт говорит, что по двум дорогам, на перекрёстке которых будет стоять его воображаемый двуликий идол, по-разному потечёт время. С одной стороны, полетит быстро, как ветер, с другой, поползёт медленно, как песок.

Теперь смысл кульминационных строк ясен:

В России новой, но великой,

Поставят идол мой двуликий

На перекрёстке двух дорог,

Где время – ветер и песок.

Трактовка образа восходит, несомненно, к общей теории относительности Эйнштейна, опуб­ликованной в 1915–1916 годах.

Прояснить многое помогла бы сверка с рукописью. Возможно, сохранились черновики «Памятника» (если сам «окончательный» текст не является таким черновиком). Справиться с этой задачей вполне по силам специалистам. Не пора ли обратиться к архиву Н.Н. Берберовой в Библиотеке Йельского университета? Или вопрос о правильном истолковании поэтического завещания одного из лучших поэтов Серебряного века никому не представляется важным?

<p><strong>„Книга класса“</strong></p>

„Книга класса“Выпуск 9 (28)

Спецпроекты ЛГ / Словесник / Лирическая перемена

Минералова Ирина

Православная классическая гимназия-пансион Свято-Алексиевской пустыни памяти протоиерея Василия Лесняка (Ярославская обл.)

Теги: чтение , книгоиздание , школьная жизнь

Такое название дал проекту директор издательства «РИПОЛ классик» Сергей Макаренков. В этом году уже издано 10 книг, написанных школьниками. Семь из них создавали учащиеся школ Санкт-Петербурга – школа № 6, гимназия № 278, школа № 645, школа № 117, школа № 64, гимназия №116, школа № 327. Два участника из Москвы – лицей № 1547, школа № 138 – и православная классическая гимназия-пансион Свято-Алексиевской пустыни памяти протоиерея Василия Лесняка из Яро­славской области.

Первая презентация «Книги класса» выпускного состоялась на пленарном заседании Х научно-практической образовательной конференции «Православная русская школа: традиции, опыт, возможности, перспективы» – название этой книги и интригующее, и обещающее: «Gaudeamus igitur» (Давайте возрадуемся!) – по страницам школьной жизни.

Совершенно замечательные замысел и побудительные мотивы издателей: не просто декларировать необходимость читать настоящую, отпечатанную, а не электронную книгу, но погрузить самого школьника в таинство и труд её создания. Коллективная работа на видимый результат: как это льстит, но и какая ответственность!

Как пишут наставники, например, Оксана Боркунова и Татьяна Евстратова, «…дети стали сплочённее, научились работать в команде, многие определились в выборе профессии» или классный руководитель, кандидат исторических наук Светлана Василенко: «Работа над книгой… дала нашим ученикам возможность почувствовать ценность каждого пережитого мгновенья. Работа над текстами стала хорошей ненавязчивой подготовкой к выпускным экзаменам по русскому языку и литературе».

Первые опыты показали, что коллективом издательства верно определена стратегия и намечены доминантные принципы создания «Книги класса», так что присоединяйтесь (www.knigaklassa.ru)! Живое дело любви к книге, её чтению и созданию способно пробудить к творчеству и детей, и взрослых!

<p><strong>Куда везёт „Заблудившийся трамвай“</strong></p>

Куда везёт „Заблудившийся трамвай“Выпуск 9 (28)

Спецпроекты ЛГ / Словесник / Дневник учителя

Кабыш Инна

Сквозь круги ада к себе

Фото: Мария Семёнкина

Теги: Николай Гумилёв , «Заблудившийся трамвай»

Бессмыслен ли русский бунт?

Считается, что за несколько минут до смерти перед мысленным взором человека «прокручивается» вся его жизнь. Мне кажется, что «Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва и был таким «фильмом», увиденным поэтом за несколько месяцев до казни.

Сам поэт так рассказывал о рождении этого стихотворения: «Меня что-то вдруг пронзило, осенило. Ветер подул мне в лицо, и я как будто что-то вспомнил, что было давно, и в то же время как будто увидел то, что будет после... » (курсив мой. – И.К. ).

За тринадцать лет до этого Гумилёв написал, может быть, самое романтическое своё стихотворение – «Жираф». В нём дана типичная для романтического произведения ситуация «двоемирия»: мир дождя и тумана, который чужд и непонятен герою, хотя это ЕГО мир, в котором живёт его возлюбленная, и озеро Чад, «где изысканный бродит жираф» и куда рвётся душа поэта. Озеро Чад для него больше родина, чем мир «холодного тумана» с любимой. Соединение двух этих миров невозможно, и герой мечется между ними в поисках самого себя (Гумилёв ведь и в самом деле пять раз ездил в Африку!).

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Литературная Газета

Похожие книги