Наш язык разорвал древних правил громоздкие клети,
В гордом взлёте сознанья стряхнув ожерелья оков.
Неслучайно в словесных баталиях прошлых столетий
В нём легко растворились десятки других языков!
Наш великий язык драгоценнее прочих наследий!
Это парус на мачте и дующий в спину зюйд-вест.
Из томов словарей и бесчисленных энциклопедий
Можно запросто соорудить не один Эверест!
Но когда вместо шумных каскадов и брызг водопада
Остаётся в наследство гнилой, полувысохший ров –
Скудоумье народ превращает в послушное стадо,
А людей, не желающих мыслить, – в ничтожных рабов!
Так не дайте ж иссякнуть ключу в годы смут и брожений!
Не позвольте ничтожествам Храм Языка разорить!
А иначе, друзья, вы достойны любых унижений,
Если вам всё равно, на каком языке говорить!
– Вы говорите, что у вас много словарей. А какие художественные произведения стоят на ваших полках?
– Классика, русская классика.
– Современных авторов вы не читаете?
– Читаю. Есть такая писательница Елена Семёнова. Когда прочитал её первый двухтомник, решил, что этой писательнице лет 70–80, а оказалось 30! Молодая девушка, а такое глубокое знание предмета, такое глубокое проникновение в тему. Она пишет о Гражданской войне, о Первой мировой. Таких людей – единицы, это алмазы, бриллианты, которые попадаются в груде руды.
– Вам близки исторические темы?
– Я историк по образованию, поэтому у меня подавляющее большинство произведений связано с историей нашего Отечества. Меня интересуют яркие малоизвестные события.
– На ваш взгляд, история повторяется или развивается поступательно?
– Она идёт по спирали. Человек, который немножко читал исторические учебники, может даже предсказывать грядущие события. Когда начался Майдан, я говорил своим друзьям: «Вот сейчас, ребята, появятся снайперы, которые будут убивать и тех, и других. Свалят всё на Януковича».
– Константин Юрьевич, мы говорим сейчас о краткосрочной спирали истории. На «оранжевые» революции мы уже насмотрелись…
– Неважно. Вся история состоит из крупиц. И вот эти крупицы создают стрелочку, по которой потом идёт большая часть человечества или определённая страна.
– Вы пишете о войне 1812 года. Почему был выбран именно этот период истории?
– Дело в том, что в учебниках, по которым мы учились, очень мало об этом сказано. К примеру, задаются сейчас вопросом: почему Наполеон не пошёл на Санкт-Петербург, ведь столицей-то была не Москва, столицей был Санкт-Петербург, где сидел император Александр I. Почему Наполеон туда не пошёл? Он пошёл туда, отправил армию. А навстречу вышли казаки, которых было не больше 10 тысяч и которые «надавали» французам так, что те развернулись в районе Пскова и забыли вообще дорогу туда.
Я хочу затронуть, если говорить об истории, Крымскую войну. Ведь нам постоянно говорили, что это – позорное поражение. Как мы представляем себе позорное поражение – тысячи пленных, знамёна, брошенные к мавзолею, отданные земли, аннексия, контрибуция, которую годами выплачивают. Ведь ничего этого не было, Россия не потеряла ни пяди своей земли. Я уже не говорю о пленных и контрибуции: никто ничего не платил. Но мало этого: не Россия попросила мира, Россия продолжала воевать. Мы завоевали Карс – неприступную крепость на Кавказе, которая открывала путь на весь Ближний Восток. Именно это испугало союзников – англичан и французов, и они предложили России мир. Россия не просила мира, мы продолжали воевать.
– А почему тогда в нашей истории Крымская война преподнесена совсем иначе?
– Да потому что Карл Маркс и Фридрих Энгельс нам это сказали. А большевики повторили фразу о «позорном поражении». И Герцен, который в колокол свой бил в Лондоне, призывая наших моряков сдаваться «добрым» англичанам. Герцен Александр знаменитый. Это не наши слова, но нам об этом не говорили, понимаете? Столько ещё белых пятен! А Россия давала отпор везде.
– Что делает Россию сильной?
Подвиг Николая Сиротинина
стал олицетворением русского духа
