Поэта Юнну Мориц обожали многие, и одним из этих «многих» был столь же штучный человек и единственный в своём роде врач, детский кардиохирург Владимир Иванович Бураковский, имя которого носит сегодня институт, некогда возглавляемый им. Попасть к столь знаменитому «светилу» на консультацию ребёнку двух полупровинциалов, каковыми на тот момент были мы с Борисом Примеровым, казалось невозможным. Но имя поэта в те времена легко открывало двери тех, кто был неравнодушен к поэзии. Владимир Иванович не просто читал поэзию, но любил её, он буквально светился, когда говорил о Юнне и с лёгкостью цитировал её стихи. Нас с ребёнком он принял, как родных, и утешил, и обнадёжил, как доктор.
И затем, много лет спустя, при любой случайной встрече в ЦДЛ или в издательстве Юнна никогда не забывала спросить у меня о здоровье Феди. Что это было, ритуал? Не думаю. Более того, уверена, что это её естественное состояние, состояние Поэта – думать, помнить о других. Говорят, что мы, пишущие, эгоцентричны, зациклены на себе, не способны к переживанию чужого горя. Про многих можно так сказать, но не про Юнну Мориц.
И поэтому для меня не стало удивительным, что в 1999-м появилась на свет её страстная до беззащитности «Звезда Сербости». Все ошарашенно промолчали, когда в центре Европы бомбили европейское государство. Все, но не Юнна Мориц. А когда вторая европейская страна стала бомбить часть своей же страны, промолчали уже не все, и с этими «не всеми», а можно сказать, в первых рядах этих «не всех» закономерно оказалась Юнна Мориц. Да, многие коллеги, ранее обожавшие Поэтку, посчитали, что она «сошла с ума», впала в «деменцию» и так далее... Ну что взять с коллег? Незадолго до смерти в телефонном разговоре Феликс Кузнецов, 15 лет возглавлявший Московское отделение СП СССР, спросил у меня: «А вы знаете, на кого из писателей Москвы было больше всего доносов, в основном, конечно, анонимных?» И сам же ответил: «На Юнну Мориц».
Вот и рассчитывай на мнение и любовь коллег по профессии!
Юнна Мориц, мне кажется, выбрала единственно верный путь – быть не с писателями, а с читателями, своими, всё умножающимися и верными ей людьми, человеками, любящими поэзию, её поэзию.
Я тоже, как и многие читатели, дорожу несколькими книгами Юнны с её автографами, написанными крупным, почти ученическим почерком, красивым, как у многих, ещё учившихся в школе чистописанию. Чистому писанию.
И хочу сегодня сказать ей личное спасибо!
С днём рождения, дорогая Юнна!
Пусть ещё впереди их будет как можно больше!
Как много в России загадочных мест
Литература / Литература / ПОЭЗИЯ
Шацков Андрей
Теги: современная поэзия
Тобольск
Как много в России загадочных мест,
Пронизанных смуты мучительной болью!..
Архангел, с утра опускаясь на крест
Церковного храма, глядит на Тоболье.
Играет Тобол, серебрится Иртыш.
И где-то из волн поднимаясь угрюмо,
Ермак раздвигает руками камыш,
Чтоб в призрачной схватке осилить Кучума.
Здесь сказка сбылась и, не чувствуя ног,
Не слушая сердца, стучащего рьяно,
Взбеги на холмы, где Конёк-Горбунок
Доверчиво носом толкает Ивана,
И хочет к груди его гривой припасть…
Но грают над градом сибирским вороны.
И куколем чёрным покрыла напасть
Венец православной российской короны.
Но сгинут туманы тюменских болот,
И спрячется морок в глубокие норы…
А город стоит – как России оплот
На вечном пути из Варягов в Обдоры!
Ночная сторожа
Нет в этом мире правды,
Да и того ль ты ждёшь?
В пойме реки Непрядвы
Ветер качает рожь.
Лютые оборотни
Чувствуют волчью сыть…
«Отче, позволь полсотни
Прапором осенить?
Да не поглотит темень
Нами зажённый трут.
Сёмка, Игнатий Кремень,
Гридя – не подведут!»
«Сыне, тебе не приспело
С воями в пекло лезть.
Скажет Боброк: Не дело!
Скажет Бренок: Не в честь!»…
Взгляд его светлый – строже
Сделался и синей.
«В первой пойду стороже!
Лучших возьму коней!»
Ах, как кричали птицы,
В смутной поре ночной.
Бьют родники-криницы
В быстрой воде речной.
И опустилось утро.
Бликами на пески…
Княжича русы кудри
Вынесло из реки.
Были одним подобьем,
Как две слезы с лица.
Стал он моим надгробьем –
Смертным грехом отца.
Души летят, как кряквы,
На ледяном ветру…
Нет в этом мире правды!
Нет и в ином миру!!!
Крещенский ноктюрн у истоков Рузы
