– В повести дан женский взгляд на преимущественно мужской мир. Интересно, были ли отклики мужчин-шахтёров, может быть, ваших бывших знакомых по работе на шахте?
– Откликов мужчин-шахтёров пока не было. А вот мужчины-писатели отреагировали хорошо, особенно на эротические сцены.
– В книге, которая скоро выйдет в издательстве «Эксмо», помимо повести будут ещё рассказы. Они тоже на шахтёрскую тематику?
– Если «Шахтёрская Глубокая» написана до событий на Майдане, то эти рассказы – после. Когда началась война, я следила за новостями, пересматривала съёмки с мест событий, общалась через интернет с родственниками и знакомыми, узнавала новые повороты в судьбах людей. Однажды на YouTub смотрела ролик, снятый в посёлке, где прожила двадцать лет, и увидела несколько знакомых лиц в очереди за гуманитаркой. Цикл «Бугры» – это память прошлого, дополненная новыми впечатлениями, факты без оценочных суждений, как они есть, вернее, как я их вижу.
– Ганна, вы больше известны как поэт, но проза всегда расширяет творческие горизонты и возможности. Неслучайно часто поэты начинают писать прозу, а вот прозаики стихи – реже. Чем вы планируете порадовать читателей в ближайшем будущем?
– Пусть это будет моим маленьким секретом.
– Какие они, шахтёры, на взгляд писателя?
– Когда поднимаются из забоя – чёрные с ног до головы, роба пропитана угольной пылью, кажется, согнётся – ткань рассыплется. На голове каски с фонариками. Пыль не вымывается, остаётся в морщинах, трещинах, под ногтями и вокруг глаз. Если говорить о нраве – по отдельности разные, когда собираются вместе – говорливые, юморные. Сильные – попробуйте с отбойным молотком смену отпахать. Их мир интернационален, когда строились шахты, на заработки ехали со всего Союза, кого только ни встретишь на Донбассе – русских, украинцев, армян, грузин, эстонцев, латышей, казахов, евреев… А вот женщин-шахтёров не встречала – это воистину мужская профессия.
«ЛГ»-досье
Ганна Шевченко пишет стихи, прозу. Родилась в городе Енакиево Донецкой области, Украина. По профессии – бухгалтер, финансовый менеджер.
Публиковалась в журналах «Арион», «Дружба народов», «Интерпоэзия», «Новая Юность», «Октябрь», «Сибирские огни» и других изданиях, а также в сборниках и антологиях поэзии и короткой прозы. Рассказы вошли в сборники ведущих издательств, включая «АСТ» и «Эксмо». Лауреат международного драматургического конкурса «Свободный театр», финалист поэтической премии «Московский счёт», повесть «Шахтёрская Глубокая» вошла в лонг-лист премии «Национальный бестселлер», лауреат премии Габо за переводные стихи (Великобритания). Автор книг «Подъёмные краны» (2009), «Домохозяйкин блюз» (2012), «Обитатель перекрёстка» (2015), «Форточка. Ветер» (2017).
Член Союза писателей Москвы.
Подземное царство угляВыпуск 3
Спецпроекты ЛГ / Энергия будущего / Лирика региона
Николай Хапланов
Шахтёрки военной поры
Было время горькое…
Край, врагом ограбленный,
С болью ясноокими
поднимался бабами.
Только утро серое
Зорькой занималось,
Чьи-то жёны верные
В шахту опускались.
Грохотали где-то
Взорванные дали.
Бабы для Победы
Уголь добывали.
Были слёзы жгучие
И мозоли рваные.
Были бабы лучшие
От бессонниц пьяные.
Бабы, бабы, бабоньки…
Женщины шахтёрские.
Нет, не звали слабыми
Вас той горькой осенью.
Губы не целованы,
И тела не тронуты.
Уголь, вами добытый,
Был дороже золота.
Всё для фронта… Сами же
После смены падали.
Хлеба тощий краюшек
был большой наградою.
Кипятком согретые
И махрой пропахшие
Для большой Победы
Опускались в шахту вы.
Надрывались – тонкие…
Слёзы лили – нежные…
Не были девчонками,
Бабоньки, вы прежними.
Огрубели, высохли.
Лишь глаза лучистые.
Лишь держали высоко
Души свои чистые.
– Возвращайтесь, воины! –
Лишь шептали, охали.
Молотки отбойные
Пулемётно грохали.
Не дождались многие.
Никого не встретили.
И остались вдовами
на десятилетия.
Руки целовать бы им –
Только мало этого.
В бронзе изваять бы их,
В робу ту одетыми.
В телогрейках стёганых,
В сапогах резиновых,
Гордые и строгие,
Сильные, красивые.
Рядом с бюстом маршала,
Памятником лётчику
Пусть стоит и наша
Женщина на площади.
Женщина шахтёрская,
Баба ясноокая…
Было ведь не просто ей
В ту годину горькую.
Владимир Герун
