Гостил я у старушки, У бабушки Яги; Живет в лесу, в избушке, Спина кривей дуги, Весь день не слазит с печки, Ужасно плох обед. В избе не только свечки, Но спичек даже нет. И я, ничуть не струся, У бабушки спросил: — Должно быть, ты, бабуся, Совсем лишилась сил? Куда ступу девала С пестом и помелом, В которой ты, бывало, Неслась в лесу густом? Она: “Пройдусь и пешей, Велик ли чин Яги: Ступу-то отнял Леший За старые долги. Изба без курьих ножек, В овраг сползает сруб: Из них, лукавить что же, Я год варила суп. Иль гибнуть с голодухи, Лишь травка на обед… И так-то у старухи Совсем здоровья нет!” Гляжу, под лавкой вилы, В углу топор торчит… — Ты девочек ловила И жарила в печи? — Пустые, парень, слухи, А ты, чай, грамотей! И пальцем, верь старухе, Не трогала детей. Питалась травным соком, Да кушала кору, И только ненароком Пугала детвору. — Молчит. На темной печке Жует пучок травы. Над нею, словно свечки, Горят глаза совы. И кот, большой котище, Зеленоглазый кот, О грудь старухи нищей Лениво спину трет. Идет и песню тянет, Ну, прямо жаль до слез! И дал я старой пряник И пару папирос.1928. № 5 (2175), 7 янв. С. 17.
Посвящение — Наталья Арсеньевна Митропольская (1920–1999), дочь Несмелова и Е.В. Худяковской (1894–1988).
<p>БРАТИШКА-ТРУСИШКА</p> Похожая на точку по песочку ползет букашка. На букашку смотрит мальчугашка. Румян очень, На ножках прочен, В одной руке лопатка, В другой — лошадка, А в глазах страх. Букашка глазастая, рогастая, не пчела, не паук — необыкновенный страшенный жук. Паренек — на пенек и ревет… — Мама, это… медведь. Это что за бяка. Может быть, это собака. Прибежала мама и прямо (Володя кричит: не тронь.) жука на ладонь. Такая храбрая мама. И говорит: — Перестань реветь, это вовсе не медведь, это жучок медведка, случается в саду нередко, симпатичный и добрый жук. А сестренка, — ее зовут Ганна, — очень тонко высмеяла мальчугана: — У меня братишка — тру… тру… трусишка.1928. № 97 (2267), 15 апр. С. 14.
<p>Другие редакции стихотворений, вошедших в Собрание сочинений</p><p>СЛУЧАЙ</p> 
