Можно не пересказывать достаточно известную биографию Ивана Саввича Никитина. Тяжелый, неудачливый ход его рано прерванной жизни ясен из перечисления основных факторов. Серый круг мелкого провинциального мещанства, семинарское образование и несбывшиеся мечты об университете, вместо которого пришлось стать за лавочную стойку и отпускать овес извозчикам на постоялом дворе, упоение Шекспиром и сладость первых поэтических опытов среди грязи и копеечных расчетов бок о бок с опустившимся алкоголиком-отцом; затем поддержка со стороны нескольких интеллигентных местных деятелей, удачное выступление в печати, сознание своего призвания, первый литературный заработок и как венец желаний – собственный книжный магазин в Воронеже. Тут не выдерживает давно надорванное здоровье, и на тридцать седьмом году «о жизни покончен вопрос» для нашего поэта, не успевшего ни разу спокойно, без помехи отдаться ни своему развитию, ни поэтической деятельности, ни простому отдыху, не говоря уже о любви и о семейной жизни. Зато Никитин за всю жизнь не успел, вернее, не умел упасть духом или пожаловаться на свою участь. В этой личности чувствуются своеобразный закал, какая-то оседлая, почвенная внутренняя культура и выдержка. Никитин – один из самых цельных и мужественных русских людей. «Это была натура преимущественно мужская, а не женственная, пассивная», – говорит о нем его биограф. И эта мужественная, здравомысленная, слегка пессимистическая складка, придающая всей жизни Никитина характер какого-то стоицизма и подвижничества, присуща как его наружности, так и другому, еще более точному «зеркалу души» – поэзии воронежского почвенника.
Гюйо в своем сочинении «Искусство с социологической точки зрения» различие между субъективной и объективной художественными натурами сводит к различию силы социологической симпатии в личности художников: субъективный писатель отзывчив на небольшой круг окружающих его явлений сообразно своему кругу и социальному чувству, объективный же охватывает умом и сердцем широкий круг жизненных процессов, самых разнообразных. Никитин принадлежит к числу субъективных в этом смысле художественных натур. Поэтому его произведения имеют личный, лирический склад; его эпос – лирический эпос; два самых крупных произведения его в этом жанре – «Кулак» и «Дневник семинариста» – носят к тому же характер автобиографический. «Кулак» – поэма исключительно бытового склада. Приятели из кружка Второва сильно хлопотали о том, чтобы Никитин шел по стопам Островского, только что возвысившегося тогда комедией «Свои люди – сочтемся». Поэтому Никитин стремился не к разнообразию и широте действия, а только к бытовому реализму. Его герой – мелкий мещанин Лукич; среда – городская, мещанская или мелкокупеческая; действия – беличья суетня трех главных персонажей (Лукича, его жены и дочери Саши) в кругу частно-семейных отношений, преимущественно ссор и раздоров. Лукич страдает запоем (как Савва Никитин), тиранит домашних, но он не зол. Жена характеризует его словами:
Его наружность:
Дочь любит столяра, но Лукич честолюбив, а столяр «всем хорош, да голь большая»; Лукич же наметил для Саши богатого жениха. Поэт немедленно заступается за своего Лукича, по-своему желающего дочери добра, и говорит читателю:
И рисует дикое, грубое, жалкое детство Лукича и всю его безрадостную жизнь до появления его на рынке в качестве кулака – перекупщика всякой дряни и посредника-фактора. Поэт кончает свою поэму лирическим возгласом по адресу всех российских Лукичей:
и, уже обращаясь ко всем читателям, ко всей России, с тоскою спрашивает:
