Представление возобновилось после перерыва. Родни и Элизабет задержались за кулисами, дружелюбно болтая со «старым добрым Чарли». Они пришли к молчаливому соглашению считать «гнегодяйский угон гномов» досадным недоразумением.
Чарли намекнул, что ему очень хотелось бы знать, где и при каких обстоятельствах Родни и его племянница встретились с Бобо и Глого. Но Родни сказал, что Бобо сам о себе сообщит то, что найдет нужным.
Во время этого непринужденного разговора пришло известие от мисс Виллоуби, что старый гном Глого тихо угас в своей постели.
Родни и Элизабет были к этому готовы. Они поняли, что тысячелетний гном отослал их от себя, чтобы спокойно умереть.
Элизабет сидела молча, со слезами на глазах, пока Родни и Виллоуби обсуждали, как им хоронить старого гнома. Во-первых, они решили ничего не сообщать Бобо до десяти вечера, то есть до конца представления. Виллоуби быстро смекнул, что широкое оповещение о похоронах привлекло бы к ярмарке лишних двести — триста тысяч посетителей. Но Родни, так сказать, топнул ногой. Он не позволит устроить приманку для публики из праха бедного старого Глого, который при жизни ненавидел зрелищный бизнес и все связанные с ним махинации дельцов.
«Старый добрый Чарли» наконец с этим согласился. Они договорились похоронить Глого без лишнего шума. Чарли беспокоился, как быть с разрешением на похороны, но Родни сказал, что законы Соединенных Штатов не признают гномов и поэтому самое разумное отвезти Глого в лес и похоронить прямо в его корзинке под большим красивым деревом. Ведь Глого так любил деревья!
Бобо, которому в десять часов вечера сообщили эту грустную весть, согласился с ними. Родни и Элизабет были настоящими друзьями его дедушки, сказал он, и они, несомненно, поступят так, как дедушка сам бы того пожелал.
И вот, когда наступила полночь, корзинку тихо вынесли из отеля, и похоронная процессия — три автомобиля — направилась за город. Одну машину вел Родни, другую — Гагинс, а третью — Чарли Виллоуби. Они остановились в живописном месте, Б горах. Деревья скрывали луну, и свет ее казался призрачным. Было тихо и торжественно. Воздух был напоен лесными ароматами, которые при жизни так любил старый гном.
Никто не знал, как принято служить панихиду по гному, и Бобо тоже не мог ничего посоветовать. Поэтому Родни ограничился тем, что произнес маленькую речь. Он сказал, что Глого всю свою жизнь был связан с лесом и вот теперь лес навсегда примет его в свое лоно.
Похороны завершились. Лопата была положена назад, в машину. Уже собирались завести моторы, как вдруг Элизабет заволновалась:
— Где же Бобо?
Бобо исчез.
Включили все фары. Элизабет зажгла карманный фонарик и двинулась по лесу, шаря лучом в темноте и громко окликая Бобо. Но Бобо нигде не было видно. Элизабет начала было впадать в панику, как вдруг из-за купы низеньких кустиков ее позвал знакомый голосок:
— Элизабет, тише!
Она замерла на месте и зашептала в ответ.
— Что произошло, Бобо?
— Отойди в сторонку и незаметно углубись в лес. Мне надо тебе чтото сказать.
Элизабет послушалась и, пройдя несколько шагов, увидела Бобо. Он подошел к ней совсем близко и прошептал:
— Здесь есть гномы.
— О Бобо! Не может быть!
— Я чувствую запах. Всюду. Тут их полно!
— Но где же они? — чуть не закричала Элизабет, приходя в невероятное возбуждение. Известно, что с девочками это часто случается и не приносит им никакого вреда.
— Они не покажутся, пока вы, большие люди, находитесь здесь, в лесу.
— Что же надо сделать?
— Вы все возвращайтесь в город, а меня оставьте здесь одного. Мне надо оглядеться и поискать гномов.
— Ты не боишься ночи?
— Ночь — это время гномов, мне нечего бояться. Вы сможете вернуться сюда рано утром?
— Конечно, раз ты об этом просишь, Бобо.
— Скажи остальным, что я хочу побыть один на дедушкиной могиле. Расскажи Родни о моем открытии, но только без свидетелей. Остальные даже и догадываться ни о чем не должны. Иначе они нападут на гномов и постараются их всех изловить для своего балагана.
— Уж это конечно, — согласилась с ним Элизабет.
До чего же смышлен Бобо, как быстро он научился разбираться в людях!
— И пусть утром с вами никто не приезжает, — прибавил Бобо. Только ты и Родни. Если явятся другие, я вообще не покажусь.
— Ладно, — сказала Элизабет. — Будь осторожен, Бобо. Я надеюсь, что это хорошие гномы.
— Гномы не бывают плохими, — заметил Бобо. — А люди бывают. Иногда.
Элизабет поспешила вернуться туда, где ее спутники продолжали поиски. Она созвала всех и сказала:
— Я только что говорила с Бобо. Он хочет провести ночь на могиле Глого.
— Это что еще за фокусы?! — взвыл совершенно ошеломленный Чарли.
— Не знаю, — ответила Элизабет. — Я передаю вам то, что мне сказал Бобо. Он взял с меня обещание, что мы вернемся за ним утром, только он не велел никому приезжать, кроме меня и Родни, а то он вообще больше не покажется.
Хорошенькие новости для «доброго старого Чарли»! Он пришел в раж, но что тут можно было поделать?