Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.
Метель лепила не стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На озаренный потолок
Ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.
И падали два башмачка
Со стуком на пол,
И воск слезами с ночника
На платье капал.
И все терялось в снежной мгле,
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздыхал, как ангел, два крыла
Крестообразно.
Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Б. Пастернак
Первый ведущий :
«Лето 1932 г. мы проводили в Ставрополе, – пишет в своих записках жена поэта А. Кочеткова, – осенью Александр Сергеевич уезжал раньше, а я должна была приехать в Москву позднее. Был уже куплен билет на прямой поезд „Сочи – Москва“. Расставаться было трудно, и мы оттягивали как могли. Накануне отъезда мы решили продать билет и хоть на 3 дня отсрочить отъезд. Но кончилась отсрочка, опять куплен билет, и Александр Сергеевич уехал. В Москве же его приезд был воспринят как чудо воскрешения, так как его считали погибшим в страшном крушении, которое произошло с сочинским поездом на станции Москва-Товарная. Александр Сергеевич избежал гибели, потому что продал билет на этот поезд. В первом же письме из Москвы было стихотворение „Баллада о прокуренном вагоне“».
Шестой ведущий :
