Что бы он сказал, если бы прочел строки из письма Николая I к Марии Павловне, великой герцогине Саксен-Веймерской: «Здесь нет ничего такого любопытного, о чем бы я мог тебе сообщить. Событием дня является смерть пресловутого Пушкина, убитого на дуэли неким, чья вина была в том, что он в числе многих других находил жену Пушкина прекрасной … Вот единственное примечательное происшествие».
Чтец :
Потусторонним Залом царей.
А непреклонный Мраморный сей?
Столь величавый
В золоте барм.
Пушкинской славы
Жалкий жандарм.
Автора – хаял,
Рукопись – стриг,
Польского края
Зверский мясник.
Зорче вглядися!
Не забывай: Певцоубийца
Царь Николай Первый.
М. Цветаева «Поэт и царь»
Третий ведущий:
Всю степень лицемерности отеческой заботы Николая о Пушкине явили похороны поэта. Все издержки по похоронам взял на себя старый граф Строганов, родственник Натальи Николаевны. Он хотел, чтобы похороны были насколько возможно торжественней, так как устраивал их за свой счет. Распоряжения были отданы, приглашения разосланы. Но граф Строганов получил приказание изменить отданные распоряжения.
Четвертый ведущий :
Отпевание предполагалось в Исаакиевской церкви, вынос тела предполагался по обычаю утром, в день погребения. Однако ночью, без факелов гроб с телом был перенесен и поставлен в Конюшенной церкви. Объявили, что мера эта была принята «в видах обеспечения общественной безопасности». Очевидно, в этих же целях накануне в маленькой гостиной, где покоился поэт, очутился целый корпус жандармов. Против кого была выставлена эта охрана, весь этот военный парад?
Чтец :
Нет, бил барабан перед смутным полком,
Когда мы вождя хоронили:
То зубы царевы над мертвым певцом
Почетную дробь выводили.
Такой уж почет, что ближайшим друзьям —
Нет места. В изглавьи, в изножьи,
И справа, и слева – ручищи по швам —
Жандармские груди и рожи.
Не диво ли – и на тишайшем из лож
Пребыть поднадзорным мальчишкой?
На что-то, на что-то, на что-то похож
Почет сей, почетно – да слишком!
Гляди, мол, страна, как, молве вопреки,
Монарх о поэте печется!
Почетно-почетно-почетно – архи —
Почетно, – почетно – до черту!
Кого ж это так – точно воры вора
Пристреленного – выносили?
Изменника? Нет.
С проходного двора —
Умнейшего мужа России.
М. Цветаева «Нет, бил барабан перед смутным полком…»
Третий ведущий :
Из дневника А. В. Никитенко: «Похороны Пушкина. Это были действительно народные похороны. Все, что сколько-нибудь читает и мыслит в Петербурге, – все стеклось к церкви, где отпевали поэта. … Тут же, по обыкновению, были и нелепейшие распоряжения. … В университете получено строгое предписание, чтобы профессора не отлучались от своих кафедр и студенты присутствовали бы на лекциях. … Русские не могут оплакивать своего согражданина, сделавшего им честь своим существованием…».
Чтец :
Народоправству, свалившему трон,
Не упразднившему – тренья:
Не поручать палачам похорон
Жертв, цензорам – погребенья Пушкиных. …
Не обрекать на последний мрак,
Полную глухонемость —
Тела, обкорнанного и так
Ножницами – в поэмах.
М. И. Цветаева «Народоправству, свалившему трон…»
Третий ведущий :
Несмотря на то что Конюшенная церковь была невелика и во время панихиды туда пускали только по билетам (приглашениям), проститься с Пушкиным пришло более 20 000 человек. Вся площадь была запружена огромной толпой, которая устремилась в церковь, как только кончилось богослужение. Один из никому не известных молодых людей, по свидетельству Софьи Николаевны Карамзиной, сказал Россету: «Видите ли, Пушкин ошибался, когда думал, что потерял свою народность: она вся тут».
Первый чтец :
