Кроме суббот, и в следующей неделе, кроме вторника и среды, я все дни свободен.

С сов[ершенным] почтениемАрон Штейнберг

P.S. О Вашем отказе я сумел бы заключить из отсутствия ответа.

Адрес мой: Москва, Мещеринское подворье, А. Штейнбергу

<p>2</p>

Воскресенье 12 мая [19]12 г.

Heidelberg, Unt.: Neckarstr. 42

Высокоуважаемый Валерий Яковлевич!

В позапрошлом году я обращался к Вам в Москве по поводу своих стихотворных опытов; я не знаю, сохранилось ли еще в Вашей памяти то впечатление, которым Вы тогда со мной поделились, но, тем не менее, я решаюсь еще раз обеспокоить Вас по тому же поводу.

Мне кажется, что я успел с тех пор немного подвинуться вперед в своих стихах: исполнение стало гораздо больше приближаться к задуманному, чем раньше, и выраженные стихами мысли и чувства мне легче теперь признать своими, чем прежде. И все же я по-прежнему не знаю, должен ли я верить себе, пусть только в своей сравнительной оценке. А между тем, как и тогда, вопрос этот не является для меня праздным. Поэтические достижения враждебны философским исканиям; путь поэзии, может быть, и труден, но короток; пути же философии, я чувствую, теряются в последнем будущем одной человеческой жизни. Вот почему трудно искренне и с одинаковой силой любить и красоту, и истину. Я хотел бы еще в ближайшие годы окончательно решить для себя этот вопрос. В настоящее время меня интересует одно: остается ли вопрос открытым или он уже предрешен. Если я ошибаюсь и ныне так же неудачно выражаюсь стихами, как и два года тому назад, тогда мне, конечно, не следует искать разрешения высоких загадок в красивых сочетаниях слов. Но как знать, ошибаюсь ли я?

Мне кажется, я достаточно ясно сказал о своем деле. Если я решаюсь во второй раз занять Ваше внимание таким чисто личным делом, то только потому, что не знаю, кто мог бы лучше Вашего повлиять на мое мнение в этом вопросе, и еще потому, что встретил такое любезное отношение с Вашей стороны в прошлый раз.

Здесь я прилагаю одно стихотворение, но оно, в этом я уверен, превосходит все другие стихи мои последнего времени; Ваше суждение об этом стихотворении было бы суждением обо всем этом времени.

Должен ли я рассчитывать на Ваш ответ?

Глубоко уважающий Вас

А. ШтейнбергХвала всему!Нет тайных помыслов для взора чистого,    Для сердца чуткого нет явных дел;Словами прежними молиться истово    И злым, и праведным дано в удел.И злым, и праведным даны предания    Про царство вечное и без границ;Кто не расслышал бы слов оправдания    В священном шелесте святых страниц?Кто не поверил бы в судьбу превратную    В песке отмеченной земной межи?В века притворные, в весну стократную    И страстной истины, и цепкой лжи?Пусть помнят робкие и духом темные:    Возврата вечного — не превозмочь!Есть в блеске солнечном мечта нескромная,    Но миг — под звездами и день, и ночь!Грядущей вечности намек возвышенный    Пусть в душах спугнутых рассвета тень!Все правды сказаны и все услышаны;    Равны под звездами и ночь, и день.Пусть взором чистые, пусть сердцем чуткие    Любовью светлою полюбят тьму,Пусть шепчут радостно молитву жуткую:    «Хвала Всевышнему — хвала Всему!»<p>Приложение 2</p><p>Опыты 1909–1910 гг.</p>Вопросы
Перейти на страницу:

Все книги серии Россия в мемуарах

Похожие книги