Такая модель — вызывать вопросы в сознании читателя, отвечать на некоторые из них и тут же ставить новые — это отличный способ развивать повествование. Ваша цель — убедить людей начать читать и не оставлять этого занятия. А этого можно добиться, постоянно стимулируя их любопытство и частично удовлетворяя его, чтобы они не запутались окончательно.
Мы уже видели, что некоторые книги начинаются сразу же с драматических событий, другим же требуется время, чтобы разогнаться, но потом они неотвратимо набирают скорость и доходят до точки воспламенения.
Сегодня и фильмы, и романы чаще всего начинаются с крупных драматических событий. Иногда в книге имеется пролог, который готовит вас к подобной сцене, а события первой главы происходят раньше, чем действие основного повествования. Пролог содержит обещание чего-то масштабного и интересного, призывает вас к терпению.
У каждого из типов завязок свои недостатки.
Истории с длинным бикфордовым шнуром рискуют тем, что читатели могут утратить интерес еще до перехода к стержневому конфликту. Следовательно, как в случае с Холмсом, ваши герои должны поражать воображение читателя, а в самое начало нужно включить предзнаменование более оживленных событий.
У историй с коротким шнуром риск другой: читатель после ударного начала будет ожидать, что и все остальное повествование пройдет на том же уровне. Если вы поддадитесь этим чаяниям, может оказаться, что характеры героев будут недостаточно проработаны или вы вообще загоните себя в угол, как создатели телесериала «Остаться в живых». Там происходило столько интереснейших загадочных событий, что сценаристы в итоге так и не смогли их внятно объяснить.
Некоторые писатели предпочитают обдумать этот вопрос еще до начала работы, другие же сначала пишут, откладывая обдумывание на этап редактирования. Но рано или поздно придется решить, какой тип «запала» больше подойдет вашей книге и как убедиться, что она привлекает внимание читателя.
Вызвать интерес первым же предложением можно разными способами, но важно найти тот, который будет соответствовать настрою и цели повествования.
Приведу несколько первых предложений книг, выдержавших проверку временем. Три первых основаны на парадоксе или кажущемся противоречии, которое сразу же вызывает интерес:
Это было лучшее из всех времен, это было худшее из всех времен; это был век мудрости, это был век глупости; это была эпоха веры, это была эпоха безверия; это были годы света, это были годы мрака; это была весна надежд, это была зима отчаяния (Чарльз Диккенс, «Повесть о двух городах»).
Помимо того что противоречия возбуждают любопытство, это предложение сразу же дает понять, что действие книги разворачивается в эпоху великих перемен.
Я — невидимка (Ральф Эллисон, «Невидимка»).
Эту историю — вернее, отдельные ее эпизоды — мне рассказывали разные люди, и, как водится в подобных случаях, их рассказы разнились между собой (Эдит Уортон, «Итан Фром»).
Здесь мы понимаем, что история будет рассказана с нескольких разных точек зрения, а чтобы узнать истину, потребуется, возможно, сделать собственные выводы.
Следующее предложение вызывает интерес тем, что хочется узнать причины описанной непонятной ситуации:
Кто-то, по-видимому, оклеветал Йозефа К., потому что, не сделав ничего дурного, он попал под арест (Франц Кафка, «Процесс»).
Нам сразу дают понять, что перед нами повесть о несправедливо обвиненном человеке и о его борьбе с неизвестными врагами.
Наконец, это предложение порождает любопытство само по себе. Более того: оно, возможно, представляет собой метафору, особенно для человека, достигшего среднего возраста:
К ДЕЛУ. Написать ли начало спонтанно или запланировать его заранее — решать вам. В любом случае рано или поздно полезно будет его проанализировать. Можно внимательно рассмотреть первое предложение, первый абзац, первую страницу, первую главу. Задайтесь при этом такими вопросами:
